Сад похищенных душ - Марси Кейт Коннолли

Только теперь я увидела больше, больше знаю, больше понимаю. Мир не ограничивается мной, моими крошечными заботами и одним моим даром. И есть те, кто угрожает этому миру, могут навредить ему, например, леди Эшлинг или Дара. Их нужно остановить. Каким-то образом. Я мало знаю, но мне известно, что я должна выполнить свою часть работы, чтобы что-то изменить. Теперь плоды моих поступков пожинаю не только я одна – они распространяются и на других.

Я достаю книгу, которую дала мне Альза, и открываю её в надежде найти что-нибудь полезное. К моему удивлению, леди Эшлинг не единственный известный пожиратель магии, хотя она, безусловно, самая изобретательная.

«Пожиратели магии должны регулярно прибегать к своему дару, чтобы выжить, подпитываясь чужими талантами и силами. Без систематического насыщения они хиреют и могут даже умереть. Естественно, что подобное положение вещей создаёт трудности другим одарённым людям и делает пожирателей магии одними из самых грозных и опасных магов. К счастью, этот дар очень редкий, за последние пять сотен лет зафиксировано всего три случая…»

Моё сердце бьётся часто-часто, когда я читаю о других пожирателях магии, но, к несчастью, в книге нет указаний насчёт того, как их остановить. Она как будто предлагает позволять им поглощать чужие дары и как можно быстрее убираться с дороги. В расстроенных чувствах я читаю о других магах: о пожирателях снов, танцорах дождя, создателях бури, воров магии, похитителях памяти, чтецах мыслей и многих других. Но мои мысли неустанно возвращаются к пожирателям магии. Леди Эшлинг по своей воле не откажется от старых привычек. Она не в состоянии это сделать. Разумные аргументы, мольбы или взятки тут не помогут.

Тем не менее мы с Лукасом обязаны попытаться остановить её. Кажется, что это безнадёжно, и сейчас, когда Дара гуляет на воле, я отчаиваюсь всё больше и больше. Потому что в одном Дара была права: она нужна нам. Никто не знает леди Эшлинг так, как она. Дара была нашим секретным оружием.

Я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками.

Теперь она исчезла.

Когда нас приветствует новое утро, мы собираем вещи и идём дальше. Мы до конца не уверены, какой документ относится к Роданам, но Лукас нашёл на одной из бумаг название, которое он как будто слышал от них раньше. Мы решили отправиться в том направлении и проверить все дома членов Сети, которые встретятся по дороге.

Стоя на часах, я просмотрела ещё несколько бумаг родителей Лукаса и нашла дома, мимо которых мы должны будем проходить. Один из документов относился к собственности, которая должна располагаться в этом самом лесу. К каждому договору прикреплена маленькая карта, и, насколько я могу судить, здесь, где-то в этой мешанине столетних деревьев и лоз, обозначена точка.

Мы идём так быстро, как только можем, ориентируясь по вершинам гор, виднеющимся за деревьями. Мы понимаем, что не стоит подолгу останавливаться на одном месте, и продвигаемся быстро, несмотря на цепкие лозы, свисающие ветки и кустарник, такой густой, что прорубить в нём дорогу удаётся только самым большим и острым ножом Миранды.

Наконец мы оказываемся глубоко в чаще леса, где у деревьев обхват ствола больше, чем расстояние у лошади от хвоста до головы, и ветви тянутся во все стороны. Их тени нависают над нами, и повсюду свисают толстые гобелены зелёных лоз, а земля пестрит лесными цветами. Сюда привела нас карта. Мы оглядываемся вокруг, надеясь увидеть какую-то подсказку, где может располагаться дом.

Лукас хмурится, глядя на карту, и несколько раз поворачивается на месте:

– Может, мы пришли не туда?

Я качаю головой:

– Нет, это определённо здесь. Видишь? – Я показываю цепь гор на карте. – Горы вот здесь. А мы пришли отсюда. – Я указываю на юг, где океан.

– Ну и где тогда дом?

Я пожимаю плечами:

– Должен быть где-то здесь.

Солнце стоит в зените, и Лукас освещает тенистые закутки. Я тщательно осматриваю каждый: вдруг увижу намёк на что-то рукотворное, что может напоминать вход в дом? Мы отходим к центру гигантской рощи, не на шутку озадаченные.

И тут раздаётся смех.

Он звучит где-то у нас над головами, и мы поднимаем глаза наверх. Лукас гасит свой свет. Поначалу мы не можем понять, откуда исходит звук, но потом он становится всё громче и раскатистее.

– Кто ты? – кричу я в растерянности.

Раздаётся новый звук, треск шестерёнок и шипение, от которого у меня мурашки бегут по коже. Что-то со свистом проносится над нами, и от неожиданности мы падаем.

Быстро поднявшись на ноги, мы видим маленькую девочку, круглолицую, розовощёкую, хихикающую позади нас. Вряд ли ей больше семи лет, и она одета в простое платье – идеальный камуфляж на случай нападения хищников или людей леди Эшлинг. Пятнышки грязи украшают её щёки и нос, но трудно сказать, измазалась она случайно или это сделано специально. Она держится за завязанную на конце узлом верёвку, на которой слетела на землю.

Наше замешательство очень её веселит.

– Кто ты? – спрашиваю я, когда девочка наконец перестаёт покатываться со смеху.

– Я Лукас, а это Эммелина. Как тебя зовут? – спрашивает Лукас. После внезапного появления этой девочки мне хочется созвать тени и спрятаться за ними. Но мы прошли слишком долгий путь, чтобы теперь отступать.

– Я Шайена, – говорит девочка, рассеянно сунув в рот грязный большой палец.

Меня передёргивает.

– Твоя семья живёт здесь? – спрашиваю я.

Шайена ухмыляется.

– Мы живём там, наверху. – Она показывает на ближайшее гигантское дерево. Неужели все эти деревья служат домами? – Вы собираетесь остаться с нами? – выпаливает она, надежда в её голосе соответствует выражению лица.

Мы ожидали встречи с людьми, чьё доверие будет непросто заслужить; но эта девочка слишком дружелюбная. Она ничего о нас не знает. Она такая маленькая, но я не могу избавиться от чувства, что здесь что-то не так.

– Возможно, но только на одну ночь, если твои родители не будут против, – говорит Лукас. – Они дома?

Шайена бросается к гигантскому дереву:

– Идёмте, я вас познакомлю!

Её короткие хвостики бьют её по плечам. Она слишком маленькая, чтобы быть одной из тех, кто получил благословение кометы, но если у неё есть владеющий магией родственник, старший брат или сестра, мне страшно подумать, что она может быть такой же приветливой с людьми леди Эшлинг.

Девочка обходит дерево, мы идём за ней. Среди лоз прячутся свисающие до земли верёвки. Она встаёт между ними и жестом предлагает нам сделать то же самое. Потом девочка дёргает за среднюю верёвку – и вдруг мы едем вверх, вверх, вверх на деревянной платформе.

Я так и ахаю. С девочкой всё хорошо, а мне приходится ухватиться за Лукаса, чтобы не упасть. Похоже, он удивлён не меньше меня. Мы поднимаемся сквозь листву, огромные зелёные листья с меня ростом касаются нас, пока мы едем вверх. Птицы спархивают с веток, чтобы отыскать в кроне место поспокойнее. Всё вокруг зелёное, украшенное узором чередующихся света и тени.