Моя мама - боевой лекарь - Лира Алая

— Ну, мам, я же не в прямом смысле его феей называл! Фигурально, фигурально выражался. Внутри он и впрямь не уступает этой самой фее по доброте душевной, — сказал Кай, продолжая трясти мужчину за плечо.

— А всякие железки из него вываливаются тоже по доброте душевной? — спросила я с нервным смешком. — Чтобы особо яро выразить эту самую доброту?

— Ты притворяешься! — вдруг возмущенно сказал мой сын, а потом встал и стукнул бедного… фея ногой по плечу. — Вставай! Очень смешно! Я думал, что моя ма тебя прибила! И ты телепортируешься на алтарь, а ты тут молча лежишь и делаешь вид, что ни при чем. Ты чего молчишь?

— Я? Я отхожу от шока, мелкий. Меня еще никто не бил…

— Да? А как же тот великан, который вмазал тебе по башке, потому что ты сказал, что ни с кем драться не будешь, пока не доешь?

— Не напоминай, пожалуйста, — смущенно пробормотал мужчина, утыкаясь лицом в пол.

— Да? А может, напомнить тебе о том, как тебя копьями потыкали слабенькие гоблины? — продолжал мой сын. Ехидно и ни капли не стесняясь! И это мой всегда вежливый сын?

— Мелкий, от них урона ни на грамм, мне лениво было уклоняться, — тяжело вздохнул мужчина. — И ты мне не дал закончить. Я в шоке не от того, что меня бьют. А от того, как и чем меня бьют.

Я посмотрела на свой посох, присмотрелась еще раз к мужчине и подавила грустный-прегрустный стон.

— Ты о чем? — спросил Кай, протягивая руку мужчине, который тут же взялся за нее и встал. Не думаю, что этому человеку и впрямь была нужна помощь. Но хорошо, что он не стал отвергать ее — моему сыну явно было приятно, что на него полагаются как на взрослого.

— О том, что еще никто и никогда не сбивал меня с ног моим ударом, — сказал мужчина, повернувшись ко мне. — У твоей мамы бесспорный талант… хорошенько бить людей лекарским посохом.

— Мам, познакомься, это Итан. Он здорово мне помог после того, как я покинул приют. Итан, познакомься, это моя мама, — сказал Кай.

— Очень приятного познакомиться, мама Кая, — ехидно улыбнулся Итан.

— Кьяра, мою маму зовут Кьяра, — тут же исправился Кай.

— Очень приятно, — сказала я, все еще не зная, как относиться к этому человеку.

Судя по тому, что он совершенно без какой-либо причины вступился за незнакомую женщину в таверне, а также присматривал за чужим ребенком, то он определенно добрый малый. Смущало меня в моем суждении всего ничего: огромный меч, сурово-насмешливое выражение лица и пара килограмм острых железок, которые из него вывалились. Однако нет людей без недостатков. За одно то, что Итан присматривал за моим сыном, я должна быть ему очень и очень благодарна.

— И мне будет еще приятнее, — сказал Итан и принялся собирать свои разбросанные железки, — если вы, Кьяра, все-таки опустите посох. Или, по крайней мере, прекратите держать его в такой позиции, из которой легко ударить. Я не пострадаю, конечно, но все равно больно.

— Ох, извините, — ответила я, тут же представляя, как посох исчезает.

— Итан, а ты почему здесь? Ты же планировал вернуться лишь через несколько дней, — спросил Кай.

— Закончил раньше. А никаких толковых охот на порождений тьмы в ближайшее время не предвидится. Только парочка команд собирается поохотиться завтра на гоблинов. А это для совсем неопытных, ни тебе, ни мне там ничего делать…

— Да, но есть что делать моей маме, — радостно сказал Кай. — Мам, это отличная возможность!

У моего сына загорелись глаза, он смотрел на меня с чистым восторгом.

— Возможность для чего? — осторожно поинтересовалась я.

— Возможность научиться сражаться с порождениями тьмы!

— И, наконец, попробовать применить этот посох по его прямому назначению, — тихонько сказал себе под нос Итан, но я услышала.

— Зачем? — спросила я, глядя на этих воинственных охотников с порядочной долей скепсиса.

— Что зачем? — хором спросили мой сын и его «фей».

— Зачем мне сражаться с порождениями тьмы? — уточнила я. — Какой в этом прок? Разве не лучше заняться чем-то полезным или хотя бы более выгодным?

— Бить порождений тьмы — довольно выгодно… — начал Итан, а потом вздохнул. — Когда убиваешь порождений, то свет дает тебе определенные бонусы, чтобы в следующий раз тебе было проще убивать эти порождения.

— То есть, нужно уничтожать порождений тьмы, чтобы их потом было проще уничтожить? — сделала я вывод, едва подавив желание высказаться о логике отдельных товарищей.

— Так сразу и не объяснить, мам, там очень много всего по итогу, — сказал Кай. — Но система этого мира за убийство порождений дает всякие нужные вещи. Например… например, за то, что я убил волка, я получил его шкуру. Потом я продам ее ремесленнику и получу деньги, которые могу потратить на то, что нужно мне.

— Например, на снаряжение, чтобы бить порождений тьмы, — догадалась я. — Но, если я правильно поняла, когда ты говорил про бизнес, то можно заработать деньги и альтернативными методами, не прибегая к убийству порождений тьмы?

Кай угрюмо замолчал, за него ответил Итан:

— Да, все верно. Но истреблять этих монстров намного проще, чем вести свой бизнес, Кьяра.

— Кому как. — Я развела руками.

— Ты запретишь мне охотиться на порождений? — расстроенно спросил Кай, видя мою довольно негативную реакцию.

Очень сложный вопрос, особенно на ночь глядя. И что мне ответить? Разумеется, я не хотела, чтобы мой сын сражался с чем-то непонятным, что имело когти, клыки и было раза в три больше его самого. Но в то же время пострадать Кай не мог и, судя по всему, ему это дело нравилось. Имела ли я право ему что-то запрещать? Для начала мне самой надо в этих охотах поучаствовать, чтобы самой понять, что там происходит. Да и спокойнее будет, если я буду рядом с Каем и смогу ему помочь.

— Давай мы поговорим об этом попозже? — попросила я, улыбнувшись. — Как я могу что-то запрещать, в чем совсем не разбираюсь?

— Разумное решение, — поддержал меня Итан. — Посмотрите на этот мир, изучите, как тут живут люди, поймете, что охота на порождений тьмы — отличное и довольно безопасное ремесло. И тогда уже подумаете, чем заниматься. Но Кай, несмотря на возраст, довольно успешно сражается, было бы глупо не позволить его таланту развиваться.

Я еще раз напомнила себе, что реалии этого мира отличаются от привычного мне, и не нужно все воспринимать через призму старого опыта. Возможно, в моем мире сражение — это что-то дикое. А здесь все наоборот.