Заставь богов смеяться - Ксения Власова

Болтаясь на шее у пресловутой Горгоны и намереваясь перерезать ее сонную артерию обычным клинком, Эмили впервые за все время работы подумала, что едва ли увидит окончание «операции», но дожить до счастливой старости она никогда и не планировала.

Горгона завертелась на месте. Когтистая лапа прошла по предплечью совсем рядом с ней, но не зацепила ее: Эмили просто проскользнула между длинными ногтями-саблями.

Эмили, держась левой рукой за чешую чудовища, правой вытащила из ножен меч. В этот момент одна из шипящих на голове Горгоны змея спустилась вниз и распахнула алеющую пасть с острыми зубами, дыхнув зловонием. Эмили приготовилась к ядовитому укусу и взрыву боли, рассчитывая, хоть и посмертно, но выполнить поставленную задачу. Не из уважения к начальству, а из-за желания спасти ребят. И, пожалуй, из-за какого-то чистого упрямства, вечно приносящего ей проблемы.

Неожиданно раздавшийся новый взрыв заставил Горгону отклониться назад и почти упасть на спину; в морду монстра полетели сорвавшиеся с гор обломки скал. Наверное, именно это ненадолго отвлекло змей. Эмили мысленно поблагодарила Аллистера за вовремя использованный второй снаряд и не преминула воспользоваться полученным шансом: краткого момента хватило, чтобы парой ударов перерезать бьющуюся у шеи Горгоны голубую жилку.

Чудовище дернулось, змеи на его голове в панике зашипели, из красных глаз в последний раз вырвалось испепеляющее пламя. Из перерезанной артерии била синяя кровь. Именно, что била, а не текла — видимо, у твари именно это место и являлось «ахиллесовой пятой», как правильно догадался Смит. Смерть наступила почти мгновенно. Покачнувшись, Горгона с протяжным хрипом рухнула на дно ущелья.

Эмили ненадолго отключилась, но когда открыла глаза, то обнаружила себя живой и относительно невредимой. Даже боль во всем теле от многочисленных ударов и ссадин затмило собой осознание того, насколько сильно ей повезло: упасть с такой высоты и ничего себе не сломать — фантастика! Еще сильнее в собственной счастливой звезде, которая светила ей сегодня особенно ярко, Эмили убедилась, обнаружив на коже рук и плеч сразу несколько оскаливших пасть дохлых змей — они так и не успели пустить в ход клыки. Содрогнувшись от ужаса, Эмили поторопилась вылезти из-под клубка мерзких пресмыкающихся, которые, к их чести, смягчили ее падение и, возможно, сами того не желая, спасли ей жизнь.

Оказавшись на свободе, Эмили уперлась руками в коленки и закашляла. В груди саднило, ребра болели адски, но делая жадные, глубокие вдохи она мысленно благодарила небеса за свое спасение. Подняв глаза, она заметила, что к ней уже бежал Аллистер. За ним, не отставая, спешил худой, невысокий парнишка.

«Кажется, несостоявшийся герой назвался Персеем…»

— Бриг, ты живая? — заорал Аллистер еще издали.

Она молча махнула рукой, пытаясь отдышаться.

Аллистер поравнялся с ней, окинул ее быстрым тревожным взглядом и с облегчением выдохнул, утирая пот с лысины:

— Ну и напугала ты меня, Эм… Великая Афина! — исправился Аллистер, заметив любопытный блеск в глазах спасенного общими усилиями парнишки.

— Все шло по плану… Гермес, — выдохнула Эмили и вздрогнула, услышав насмешливый голос Смита за своей спиной:

— Да-а-а, план был что надо. В стиле Афины — богини мудрости.

— И войны, — не оборачиваясь, огрызнулась Эмили.

— Точно. Как-то все время забываю об этой детали.

— А вы кто? — с любопытством спросил Персей. Он с все возрастающим интересом рассматривал Смита и, Эмили была уверена, что парень пытался запомнить каждую деталь: и черные джинсы, и кожаную куртку, и даже ботинки из натуральной кожи.

«Чертов Смит! Тяжело было переодеться перед началом операции?!»

— А это наш дальний родственник! — поспешно вклинился Аллистер. — Очень-очень дальний…

— А почему он так странно выглядит? — шепнул парнишка, продолжая таращиться.

— Наш новоявленный родственник в Столице первый день, — хмыкнула Эмили и сложила руки на груди. — Еще не освоился в свете, не уловил модные тенденции этого сезона.

— А-а-а, — непонимающе протянул Персей. — А почему тогда…

— Ну хватит! — перебил его Аллистер, видимо, смекнувший, что разговор может затянуться. — Ладно, скажу тебе правду, но только молчи об этом. Короче, перед тобой новый любовник Афродиты. Его зовут Арес, и он у нас в гостях. Как голубки налюбуются — отправится домой. Понял? И никому ни слова, иначе кузнец Гефест устроит жене сцену ревности.

На этот раз объяснение Персея вполне устроило. Парень быстро и мелко закивал, радостно улыбаясь во все лицо. Эмили молча возвела глаза к небу, Смит за ее спиной сдавленно закашлялся.

— Ладно, пацан, лучше скажи, что сам тут забыл? — Эмили решила взять инициативу в свои руки.

— Я пришел спасти Сиракузы и убить Медузу Горгону, — горделиво ответил тот и выставил вперед впалую грудь.

Под скептическим взглядом Аллистера он стушевался, опустил в землю плутоватые карие глаза и неуверенно пробормотал:

— Я же не знал… что у Богов на эту тварь свои планы…

— А Зевса зачем приплел? — вспомнила Эмили.

— Ну… никто же не докажет… — не стал отпираться Персей. — Называюсь сыном Громовержца, кто-то верит, кто-то нет, но вреда еще ни разу не было…

— Понятно… — протянула она и, ухватив парнишку за ухо, больно потянула его наверх.

— А-а-а-а! За что?!

— За вранье и поклеп на Зевса! Нечего впутывать Богов в свои махинации, ясно?

— А-а-а! Хорошо, как скажет Великая и Мудрая Афина!

Эмили выпустила из пальцев красное ухо Персея, с удовольствием наблюдая, как оно наливается багровым цветом и увеличивается в размерах. Задавать трепку зарвавшимся мальцам Эмили умела. Имелся подобный опыт.

— Ладно, — неловко хохотнул Аллистер. — Давай так, Персей. Ты молчишь о том, что здесь видел, мы не выдаем тебя Зевсу. Он, знаешь ли, не любит навязанных ему детишек. Алименты и все дела…

— У меня есть идея получше, — негромко проговорил молчавший до этого Смит. — Скажи, Персей, твои родные и друзья в курсе, что ты отправился сражаться с Горгоной?

— Да, — шмыгнул носом тот. — Я обещал принести ее голову в качестве доказательств.

Эмили догадалась, куда клонит Смит, и задумчиво куснула губу.

«Неплохая идея», — неохотно призналась она.

Озвучивать свои мысли Эмили не решилась. Она даже в глаза Смиту опасалась смотреть. Вряд ли она увидит в них что-то для себя оптимистичное.

«Странно, что Смит не предъявил претензий сразу. Не везде же его встречают кулаком в лицо?» — Теперь, когда азарт боя угас, собственный поступок виделся в несколько ином свете и уже не казался таким логичным.

— Пацан, голову Горгоны мы тебе отдать не можем. Ты ее и не утащишь, — после паузы медленно произнесла Эмили, осторожно подбирая слова. — Но ты можешь сказать своим родным, что победил чудовище с помощью Афины и Гермеса. Намекни им, что Боги покровительствовали тебе. Уж с сочинением легенды у тебя не должно возникнуть сложностей, сын Зевса.