Наследник Альфы - Екатерина Лира

— Их почти никто не спрашивает, — пожал плечами Руслан. — Да и не уверен, есть ли они в меню…

— Шутите? — расширившимися от удивления глазами я уставилась на него. — С этим же можно придумать столько предложений! На начальном этапе можно ввести какие-нибудь акции для привлечения внимания, вроде «самый острый бургер в городе — бесплатно».

Моя идея была воспринята явно скептически.

— Бесплатно? А в чем тогда смысл?

— В том, что один этот бургер голью никто съесть просто не сможет, — авторитетно заявила я, — продавайте наборы соусов, соответствующие напитки к нему, аперитивы… Когда народ уже заинтересуется, можно устраивать конкурсы по поеданию перцев с повышением остроты, принимать ставки на конкурсантов… с этим надо быть осторожным, чтобы не попасть под регулирование азартных игр, но широкое освещение местной прессой будет обеспечено, причем бесплатно…

На этих словах мужчина задумался.

— …В любом случае, УТП отличное, — подвела итог я.

— Что?

Вот черт! Вряд ли Люся могла знать, что такое «уникальное торговое предложение».

— Говорю, это отличное… отличный… может отлично выделить вас на фоне других баров и ресторанов, — не сразу нашлась я.

— Хм…

Видимо, все-таки из образа Люси Клеевой я сильно выбилась, потому что остаток вечера Руслан смотрел на меня очень подозрительно.

Детей уложила спать в гостиной на расправленном диване.

Пока дети и хозяин дома спали, приняла душ, медленно расчесала волосы.

Рассматривая собственное, такое знакомое и незнакомое тело в большом зеркале в ванной, я не сразу заметила произошедшее изменение: фингал с лица пропал, словно и не было.

Это удивило и напугало одновременно. Неужели это так подействовала «перекись» хозяина дома? Или просто изначально синяк не был таким уж большим, как мне показалось?

Уже выходя из ванной, одетая в один из старых халатов Люси, я нос к носу столкнулась с владельцем дома.

— Ой! — пискнула я, отступая, но сзади оказалась стена.

Мужчина замер напротив, видимо, не ожидал, что я тут буду шастать в такое время. С минуту мы смотрели друг на друга настороженно, словно выжидая. И мне в очередной раз за сегодня показалось, что глаза его блестели неестественной желтизной.

Он вдруг странно облизнулся, на губах появилась нехорошая предвкушающая улыбка, а уже секунду спустя Руслан подался вперед, шумно вдыхая. Это было завораживающе и жутко и испугало меня до дрожи:

— Я воспользовалась вашим шампунем! — выставив руки перед собой, выпалила я первое, что пришло в голову. — Извините, пожалуйста.

Галавиц вздрогнул, потряс головой, будто только проснулся. Осмотрелся.

— Да-да, конечно… — рассеянно произнес и, развернувшись, ушел в свою спальню.

Я еще пару минут постояла рядом с ванной и отправилась в гостиную. Какое-то время мне понадобилось, чтобы собраться с духом. Я долго вертела в руке маленький телефон Люси, прежде чем включить его снова.

Четырнадцать пропущенных! Вот это да!

Но пока еще кто-нибудь не начал мне звонить, я набрала свой собственный номер телефона.

Длинные гудки на том конце провода заставили напрячься и забыть обо всем, что произошло сегодня: о странном поведении Руслана, беременности, детях. Вся жизнь стала одним бесконечным ожиданием того, что произойдет дальше.

Я и хотела и боялась того, что будет. А если трубку возьмет Люся? Что я ей скажу? Как она отреагирует? Что скажет?

— Алло…

Голос был мужской, басовитый, и в первый момент я испытала полнейшую растерянность.

— Алло, — эхом повторила я. От неожиданности из головы вылетело и то, кому я звоню, и то, зачем я это делаю.

— Это кто? — сонно переспросил мужчина.

«А что, если это Люся себе уже нашла кого-нибудь!» — мысль показалась безумной только в первый момент.

— Здравствуйте. А Людмилу вы не могли бы пригласить к телефону? — я скрестила пальцы на левой руке и затаила дыхание.

— Вы не туда попали, — пробормотали на том конце провода и отключили связь.

«Как это не туда попала?»

Несколько секунд непонимающе смотрела на мобильный, проверяя номер еще раз. Да нет, все правильно. Это мой. Нажала кнопку вызова еще раз.

— Алло! — на этот раз более раздраженно.

— Извините, пожалуйста, что снова беспокою, но я уже пользовалась этим номером, и он принадлежал Людмиле… — обтекаемо произнесла я. И ведь, главное, не соврала ни в чем. — Подскажите, вы эту симку недавно купили?

Может быть, Люся решила сменить симку, как и я? Вот номер и отдали другому человеку. В конце концов, такие ситуации были сплошь и рядом.

— Девушка, не знаю, кем вы там пользовались, но у меня этот номер уже двадцать лет. Знакомых Людмил у меня тоже нет. Не звоните больше.

— Спасибо… — растерянно прошептала, чувствуя опустошение.

Словно бы я бежала длинный-длинный марафон, а на финише вместо пьедестала победителей и ревущих трибун обнаружила голый пустырь. Зачем я бежала, куда?

«Я этим телефоном пользуюсь уже двадцать лет…»

Но как же так? Ведь это был мой номер! Мне его еще в школе купили, и я помнила его наизусть. Неужели и правда — все, что я помню, — это бред травмированной Люси, результат удара головой?

Существует ли вообще успешная, не обремененная семьей и детьми Людмила? Которая ездит на выходные в другие страны и сходу решает любые рабочие проблемы?

Из самокопания и ощущения того, что мир рушится на глазах, меня вырвал слабый голос Маши. Девочка проснулась и, не узнав окружение, тихонько захныкала.

— Тише, тише, — я подошла к ней и успокаивающе погладила по спинке. — Все хорошо.

Миша, спавший рядом, даже не шелохнулся.

Услышав мой голос, девочка сонно приоткрыла глаза и успокоилась:

— Мама, ты только не уходи…

— Не уйду, — пообещала, продолжая гладить девочку.