Мор - Павел Корнев

– Нам – никого, – покачал головой Паре и отдернул закрывавшую оконце кареты занавеску. – В начале следующей декады состоится празднество по поводу именин ее светлости Вероники, поэтому арест любого мало-мальски известного аристократа вызовет нешуточный скандал.

– Но кое-кому на празднестве в Кланице лучше бы не появиться?

– Граф Жиль Валич потерял в сражении под Роневом обоих сыновей. Сейчас он привечает в своем имении помилованных дезертиров и, по моему глубокому убеждению, намеревается устроить в Кланице беспорядки. А мученики, положившие свою жизнь на алтарь независимости Тироша, нужны нам меньше всего.

– Если он внезапно умрет, – поморщился я, – вам наверняка начнут задавать разные неприятные вопросы.

– Переживу как-нибудь, – расплылся в загадочной улыбке Малькольм и вдруг спросил: – Ты ведь слышал, какие ужасы творятся нынче в окрестностях Рживи? Кто-то, проводя ритуал изгнания бесов, загубил уже десяток человек.

– Разве это не дело рук экзекуторов?

– Не их почерк.

– Да? А разве в округе не участились случаи одержимости?

– Приходские священники хоть и сбились с ног, но к экзекуторам за помощью точно не обращались.

– Полагаете, Жиль Валич подходит на роль следующей жертвы?

– А почему, собственно, нет? – пожал плечами Паре. – Но учти: нам совершенно не нужны неожиданные осложнения. Поэтому для начала разыщи настоящих убийц и позаботься о том, чтобы они, будучи пойманными, не стали откровенничать с дознавателями.

– Ясно, – кивнул я. – Кто введет меня в курс дела?

– Все уже на месте. Валентин Дрозд собирает информацию в городе, а Гуго и Берта встретят тебя в «Жареном петухе» – это постоялый двор у переправы через Влану.

– Валентин – что делает?

Валентин Дрозд, шпагоглотатель и метатель ножей, приданный нам после безвременной кончины Альба, был конченым пройдохой, и доверять ему какое-либо расследование не стоило ни при каких обстоятельствах.

– Не беспокойся, патент дознавателя надзорной коллегии фальшивый. В случае провала бумаги просто растворятся в воздухе. Как и Дрозд. И ты вместе с ним, уж не обессудь.

– А Ланье в курсе, что мы в качестве прикрытия используем его ведомство?

– Кто знает, о чем господин Ланье в курсе, а о чем нет? – улыбнулся Малькольм и протянул мне замшевый мешочек. – Взгляни лучше на это.

Я развязал тесемку и вытряхнул на ладонь перстень с рельефным оттиском символа Изначального Света.

– Бесов праздник! – только и выдохнул я.

– Не сквернословь, – ничуть не удивился подобной реакции Малькольм. – Официалу ордена Изгоняющих не подобает вести себя столь непотребным образом.

– И за что мне такая честь?

Пусть официалы – светские лица, привлекавшиеся монахами для расследования преступлений против ордена и веры, – и не обладали властью самостоятельно вершить правосудие, но получить серебряный перстень простому шпику не светило ни при каких обстоятельствах.

– Из-за той истории с зеркалами Его Преосвященство проникся к тебе истинной симпатией, – улыбнулся Паре.

– Странное выражение благодарности, – пробурчал я и поежился, припомнив оборотней, воровавших чужие отражения.

Жуткие были типы. Неудивительно, что перепуганные вельможи все как один кинулись испрашивать у монашеской братии благословения для своих домашних зеркал, и доходы ордена в один миг подскочили едва ли не вдвое. А поскольку хрупкому стеклу свойственно биться, золотой поток хоть и обмелеет, но окончательно не иссякнет никогда.

– Не назвал бы это благодарностью, – возразил Малькольм и кинул мне на колени свиток, перевитый синей лентой с сургучной печатью на конце. – Приказ о твоем утверждении. Учти – должность проходит по всем церковным реестрам.

Вот радость-то! Вместо одного хозяина два стало! Но деваться некуда, от такой чести не отказываются.

Ладно, как изрек кто-то из проповедников, «кому больше дано, с тех больше и спрашивают». Прорвемся.

– От ордена в Рживи кто-нибудь будет? – уточнил я и вытащил из-под сиденья потрепанную дорожную сумку. Убрал в потайное отделение свиток и выглянул в окошко. Вдоль дороги уже протянулась серо-синяя лента реки. Подъезжаем.

– Разобраться в ситуации прислали брата-экзорциста. Недавний выпускник, ничего пока еще собой не представляет.

– Мне с ним сотрудничать?

– Не дай ему натворить глупостей.

– Хорошо.

– И учти – это не просьба, а приказ. У меня на этого паренька определенные виды.

– Ясно.

– Празднование состоится через пять дней. Я сейчас еду в Кланицу, там и буду ждать вестей. Не подведи.

– Уж постараюсь.

– И вот еще что… – Малькольм Паре вытащил из саквояжа несколько обгорелых листков и протянул мне. – Держи.

– Это еще что?

– Небольшая премия. Думаю, тебе будет интересно ознакомиться. Только после спалить не забудь.

– Непременно.

– Ну все, беги. Удачи.

Кучер придержал перед мостом лошадей, и я прямо на ходу выпрыгнул из кареты в дорожную грязь. Сунул хрупкие листочки во внутренний карман, закинул на плечо лямку сумки и зашагал вдоль берега по раскисшей после дождей тропинке.

Ознакомлюсь, почему не ознакомиться? И сжечь не забуду, уж будьте уверены. За некоторую писанину и самого на костер отправить могут, мне ли не знать…