Невеста Чёрного Змея - Екатерина Оленева

– Это правда.

Айзек Абнер, допив чай, поставил чашку на край стола. Он вновь посмотрел на Лейлу пристальным, долгим взглядом.

– Знаете, Лейла, мы с Василисой не очень хорошо ладим из-за разницы в наших взглядах на очень многие вещи и, в первую очередь, на предназначение магов в этой жизни.

– Она рассказывала о противостоянии Светлых и Тёмных.

– Да? И что вы об этом думаете?

– О противостоянии? Или о разделении?

– О том и другом.

– Не знаю. Всё свалилось, как снег на голову. Я во многом пока не разобралась, много чего не могу понять. Так что рассуждать пока не возьмусь.

– Ответ вполне в стиле Нахширонов, – с лёгкой язвительной иронией проговорил он. – Некоторые вещи ведь воспринимаются нами интуитивно. Чёрное или белое, например? Так чёрное или белое, Лейла? Тут не нужно много времени, чтобы определиться. Вот вам, например, какой цвет нравится?

– Если безотносительно символики, то чёрный.

– Ну вот, видите. Совсем не сложно, правда?

– Я говорила о цвете. Что же касается магии? Не уверена, что не выберу светлую сторону.

– Надеюсь, вы говорите так не потому, что мне приятно это услышать? Что ж? Стану надеяться, что Василиса права, и вы действительно белая ворона в вашей чёрной стае. Знаете, почему я пришёл сюда сегодня?

– Из-за меня?

– Да. Василиса попросила о помощи. Практически беспрецедентный случай. Она хочет, чтобы я принял вас в мою академию и защитил от вашего… дайте подумать, кем же вам приходится Эссус Дрейк? Внучатого дедушки? В вы ему, значит, внучатая племянница и, по совместительству, невеста. Как вам такое сочетание?

– Если честно, то я от него в шоке. И готова не то, что в магическую академию поступить – на Гималаи взойти, лишь бы и слыхом не слыхивать о возможности такого союза. А вы правда сможете помочь?

– Избавиться от Эссуса? Ну, это не так-то просто. Большая половина Магического сообщества последние пятьдесят лет только тем и озабочена, чтобы свалить этого ферзя с шахматной доски. Увы! Но партия пока ни разу не сложилась в нашу пользу. Он – сильная фигура. Порочная и опасная. Так что я могу понять Василису. Могу разделить её опасения за ваше тело и душу.

Лейла насторожилась и встревожилась:

– Получается, сама она не в состоянии меня защитить?

Айзек тонко улыбнулся:

– Василиса сильная ведьма. Но даже самый сильный маг не устоит один перед множественным врагом. Но оставим пока эту тему. Поговорим о другом. Скажите, вы хотите учиться?

– А я не слишком взрослая для того, чтобы начинать обучение? – с сомнением протянула Лейла.

– Учиться никогда не поздно, – покачал головой Айзек, – и это, кстати, не я сказал. Так хотите учиться?

– Наверное, хочу.

– Наверное? То есть, вы не уверены? – удивлённо приподнял он брови.

– Если бы решение зависело только от меня, то я предпочла бы вернуться домой. Но раз назад дороги нет, магическая академия вполне сгодится. Раз уж выяснилось, что я волшебница, нужно ведь учиться как-то с этим жить?

Во взгляде Айзека Абнера промелькнуло нечто похожее на сочувствие:

– Любой волшебник, нуждающийся в помощи, всегда найдет её в Белом Ковене, вне зависимости от родословной. Н-да! –протянул Айзек, морщась. – Какой необычный вкус у здешних сладостей.

Почти против воли с губ Лейлы сорвался вопрос:

– Я приняла Темное Наследие моего рода. Я теперь проклята?

Прожевав пряник, Айзек посмотрел на вазочку с конфетами, обёрнутыми в яркие фантики и в задумчивости поскрёб подбородок. Выбрав, развернул одну из конфет, закинул её в рот. И только когда проглотил, заговорил вновь, задумчиво щурясь.

– Если почитать религиозные книги, выходит, что любая магия, по сути своей, темна? Я не могу, в силу происхождения и пройденного жизненного пути, согласиться с утверждением: «Ворожеи не оставляй в живых». Впрочем, те же люди, что произвели этот спич, делали исключения, скажем, для волхвов, несущих дары младенцу Иисусу? Или Андалузской Волшебницы? Двойные стандарты имеют распространения в любом мире и обществе, не так ли? Одна только способность убивать взглядом, поднимать мертвых, изрыгать гром и молнию, по моему убеждению, не делает человека ни темным, ни проклятым. Собственные устремления, неправильно выбранные цели или нечистоплотные способы её достижения – вот что зло. Только то, что ты делаешь сам, способно сделать тебя отверженным. Но ни происхождение, ни кровь, ни преступления предков не способны разрушить души, а значит, мы не прокляты.

– Как я рада снова видеть тебя, Айзек! – голос Василисы прервал монолог профессора.

За беседой и чаепитием Лейла даже и не заметила, что солнце успело сесть.

– Василиса! – Абнер поднялся, чтобы поприветствовать её. – Рад вновь видеть одну из самых прекраснейших женщин на свете.

– В устах любого другого это комплимент, – засмеялась Василиса. – Но от тебя, Айзек, это почти что хула. Я знаю, ты не слишком-то ценишь красивых женщин. Твои старые предубеждения ещё живы?

– Кто старое помянет, тому глаз вон. Так, кажется, говорят?

– У поговорки, Айзек, есть продолжение – кто его забудет, тому оба.

Всё это было сказано с очаровательной улыбкой – улыбкой, полной яда.

– С нашей последней встречи, состоявшейся без малого пятьдесят лет пролетело? – вздохнул Айзек, вновь задумчиво щурясь. – Но ты совсем не изменилась.

– Иллюзия, – вздохнула Василиса. – Всего лишь иллюзия, мой старый враг. Впрочем, как и многое другое на этом свете.

Приблизившись, она протянула ему обе руки. Абнер, к удивлению Лейлы, склонившись, с галантной осторожность легко прикоснулся к ним губами.

– Выглядишь уставшим, – вынесла Василиса свой вердикт.

– Никто не вечен, – пожал он плечами в ответ.

– Я буду скучать по тебе, Айзек, – на сей раз в голосе Василисы прозвучала искренняя грусть.

– Очень может быть, – ухмыльнулся тот. – Кто знает, может быть, даже у таких, как ты, есть сердце?

У Лейлы создавалось впечатление, что эти двое разговаривают как-то странно. На первом плане звучали вроде бы ничего не значащие слова, но на втором шёл мощный, ускользающий от неё, подтекст.

Василиса игриво опустила пушистые ресницы:

– Жаль, что у времени сердца точно нет. Но довольно о прошлом. Ты, я вижу, успел познакомиться с моей внучкой?

– Поздравляю, – серьезно кивнул Айзек. – От всей души надеюсь, что девочку минует участь её предшественницы.

– Да уж. Надеюсь, мой супруг в гробу переворачивается, а черти жгут ему пятки раскалённой кочергой. Вот уже полвека как эта псина сгинула, а я всё никак не разгребу последствия его опрометчивых решений!