Пляска смерти - Лорел Гамильтон

– Подождите! – сказал позади Грэхем. –Подождите, пожалуйста! Я должен идти первым.

Мы обернулись. Он шел за нами, на несколько ступеней выше иулыбался почти нервозной улыбкой.

– Я же телохранитель.

Я оглядела его с ног до головы и спросила:

– У тебя с собой?

Он вздохнул:

– Нет. Ричард говорит, что мы достаточно опасны и безоружия.

Я покачала головой:

– Не тогда, когда оно есть у всех остальных, Грэхем.Серебряные пули не подпустят тебя настолько близко.

Он пожал массивными плечами:

– Ричард – Ульфрик. Если хочешь изменить правила,говори с ним. А я только делаю, что мне сказано.

Я вздохнула. Ричарда я люблю, люблю по-настоящему, но у насс ним есть серьезные расхождения по некоторым вопросам.

Грэхем протиснулся мимо нас бочком, но остановился наступеньку ниже площадки, не слишком радостно глянув вверх:

– Я надеялся, Жан-Клод сейчас уже будет с нами.

Я посмотрела на него недоуменно:

– В смысле – будет с нами? Жан-Клод ведь ждет нас сгостями внизу?

Он покачал головой:

– Там у нас происшествие наверху.

– Цирком управляет Ашер, и он наверняка может занятьсялюбым происшествием.

Грэхем облизнул губы.

– Я не знаю подробностей, потому что меня оставиливнизу ждать вас, но там Менг Дье выкинула какой-то номер. Да такой, что Ашерупришлось позвать на помощь Жан-Клода.

Менг Дье – китайская миниатюрная куколка. С виду. Но она,как и я, своей упаковке не соответствует. В Сан-Франциско она была правой рукоймастера, пока Жан-Клод не позвал всех сотворенных им вампиров укрепить егооборону. Мастер Менг Дье был рад ее отпустить, поскольку считанные ночиотделяли его от дворцового переворота, в результате которого он стал бымертвым, а Менг Дье – главной. Он даже отказался принять ее обратно, хотяЖан-Клод и предлагал.

Менг Дье хотела быть правой рукой Жан-Клода, но место былозанято Ашером. Потом был хороший приток вампиров из Лондона – тамошний мастерсошел с ума, и его пришлось убить. Так что Менг Дье вдруг оказалась простомастером в поцелуе вампиров, где этих мастеров было пруд пруди. Ей бы хватилосилы стать третьей или даже второй, но при ее темпераменте не стоило такприближать ее к трону. Слишком опасна, слишком властолюбива.

– Какого черта она сейчас сделала? – спросила я.

– Не знаю, – пожал плечами Грэхем.

– Я думал, ты был у нее почти pomme de sang, –сказал Натэниел.

– Был.

– Кажется, ты за нее не очень волнуешься?

Он снова шевельнул массивными плечами.

– Она все обещает сделать меня или Клея своим pomme desang, но очень не торопится с решением. И она продолжала трахаться с Реквиемом,пока он не начал ей отказывать.

– Реквием больше не делит ложе с Менг Дье?

– Нет.

Я нахмурилась:

– Он нашел себе новую подружку?

Грэхем снова нервно облизнул губы:

– Вроде того.

– Грэхем, я знаю эту твою физиономию – «я еще кое-чтознаю, но не хочу говорить». Выкладывай все, и сразу.

Он снова вздохнул:

– Черт побери, раз ты не моя подружка, как это ты таклегко меня читаешь?

Моя очередь была пожать плечами:

– Рассказывай давай.

– Реквием решил, что ты его отвергла в качестве pommede sang потому, что он трахается с Менг Дье. Он сказал, что ты не та женщина,которая готова делиться своими мужчинами.

Я уж не знала, вопить, ругаться или хохотать.

– Менг Дье он это говорил? – спросила я.

– Не знаю. Мне сказал. И Клею.

– А ты говорил Менг Дье?

Он покачал головой:

– Не такой я дурак. Она плохие вести принимает кудахуже, чем ты.

– А Клей тоже не такой дурак?

– Ей сказал Реквием, – тихо вставил Мика.

Все оглянулись на него:

– Ты знал?

Он покачал головой:

– Он бы обязательно так поступил. Не чтобы создатьпроблему, а из честности.

Я подумала и согласилась:

– Черт, так бы он и сделал. Интересно, он ей сказалнедавно?

– Ты ей тоже отказал? – спросил Натэниел уГрэхема.

Он снова мимолетно улыбнулся.

– Нет. Пусть у нее нет ardeur'а, но все равно сексвосхитителен. Мне приходилось с вампирами спать, но не линии Белль Морт. ЕслиМенг Дье – это образчик, что они могут в постели, то цель моей жизни – статьpomme de sang у кого-нибудь из них.

– Я думал, ты хотел быть pomme de sang у Аниты, –сказал Натэниел.

Грэхем спохватился, как человек, который сказал больше, чемхотел.

– Если бы Анита утолила от меня ardeur, хоть один раз,может, я бы никогда не глянул на другую женщину, но до тех пор…

Он не договорил, но стало ясно, почему Грэхем не так сильноза меня конкурирует. Ему нужна была не я, а мой ardeur. Если бы какая-нибудьвампирша из Лондона несла в себе ardeur, он бы гонялся за ней, а не за мной –или и за ней, и за мной. Не слишком лестный факт – для него. Или для меня.

– А до тех пор ты не хочешь закрывать себе никакиевозможности, – сказала я.

Он пожал плечами:

– Я все свои возможности отдал ради Менг Дье, а онадержала на поводке еще Клея и Реквиема. Я делил ее с Клеем, чего никогда раньшене было. – На миг его лицо стало печальным, но тут же это прошло.Непонятно, то ли не слишком он и грустил, то ли отогнал эту грусть усилиемволи. – Анита ради меня никого из своих ребят не прогонит. Так чего же мнеотказаться от всего и всех ради всего лишь шанса оказаться в ее постели? Шанса,даже не уверенности.

– Я не просила Реквиема жертвовать ради меня своимлибидо.

– Ты никогда никого не просишь ни от кого отказыватьсяради тебя, – ответил Грэхем, – но кто этого не сделает, с тем ты неспишь.

А вот это было несколько ближе к правде, чем мне приятнобыло слышать. Да, я не просила Реквиема порвать с Менг Дье, но то, что он еетрахает, было пунктом против него. Почему? Во-первых, потому что она мне простоне нравится. Во-вторых, потому что Грэхем прав: я своими мужчинами не делюсь. Сдругими женщинами – во всяком случае. И то, что я от них ожидаю, чтобы онисогласились делить меня с примерно полудюжиной других мужчин, это… ну,несправедливо. То есть никак не справедливо.