Сенсеры. В забвении - Ольга Арсид

Сначала Эллен почувствовала тяжесть в голове, затем ноющую боль в руках. Она хотела сменить позу, но не смогла расцепить руки за спиной.

«Связаны».

Эллен открыла глаза.

Незнакомое место, незнакомые люди.

Она сидела на стуле в центре комнаты-студии. Перед ней на корточках застыл таинственный гость с крыши, он же – нахал в клубе, он же – герой с автостоянки. Его хмурый взгляд бродил по ее лицу, будто что-то выискивая.

– Помнишь меня? – тихо спросил синеглазый.

Эллен не ответила, осмотрела присутствующих внимательнее, чтобы оценить степень опасности и выбрать тактику для защиты. Так учил инструктор по самообороне.

Парень с крыши не казался опасным. За его спиной, на диване, сидел высокий худощавый шатен. В карих глазах блистала радость, он легко улыбался. Еще два парня что-то резали за обеденным столом. Лицо одного из них было покрыто шрамами. Тот, что был симпатичнее, приветственно помахал ножом. Эллен заметила сходство между парнями. У кухонной плиты крутилась девушка. Эллен узнала ее по длинным огненно-рыжим волосам и округлому животику.

Еще она заметила элитовские татуировки и блоки. Значит, точно свои.

«Опасности ноль, но что происходит – ни черта не ясно».

– Вы меня украли ночным ужином угостить? – хмыкнула Эллен в лицо синеглазому.

– Ты меня помнишь? – повторил он.

– Да помню, помню. Ты придурок, который каждую ночь страдает на крыше. Что тут вообще творится? Чья это шутка? Кто вы такие?

– Мы друзья, – ответил худощавый шатен.

– Друг мой любезнейший, может, развяжешь мне ручки? Друзья своих в плен не берут.

– Мы осторожные друзья, – сказал синеглазый.

– А ты тут главный юморист, что ли? Отсядь от меня вообще!

Эллен не нравилось, что он чуть ли не прилип к ее ногам. Она могла бы его пнуть, как следует, но не рискнула. Мало ли, вдруг его щенячий взгляд – только притворство.

Парень послушно встал. Кинул на Эллен презрительный взгляд.

– Пить научись, потом вливай в себя столько.

Эллен засмеялась, но уже через секунды ее охватила злость.

– Вы вообще знаете, кто я?! Да вас с землей сровняют, если вы меня хоть пальцем тронете! Развяжите руки! Сейчас же! Мне больно!

Парни переглянулись. Синеглазый с места не сдвинулся, а вот шатен встал с дивана и пошел в зону кухни.

– Сань, одумайся! – сказал парень со шрамом, но шатен выхватил у него нож и зашагал обратно.

– Во-о-от, Саня настоящий друг, – хихикнула Эллен, глядя на синеглазого, – а ты так, незнакомец какой-то.

Он обиженно покосился, но смолчал. Шатен, однако, снимать оковы не спешил. Задумчиво застыл перед Эллен, постукивая ножом о ладонь.

Она не выдержала его взгляда и взорвалась:

– Чего пялишься?! Освободи меня! Иначе, когда у блокиратора кончатся силы, я буду не так добра, как могла бы.

Парень усмехнулся.

– У нас их два.

– Алекс, – окликнула его рыжая, – пусть протрезвеет, не трогай.

– А ты самая умная, что ли? – вскипела Эллен. – У меня руки затекли! Освободите меня! Вы кучка будущих трупов! Дядя вас в лесу закопает!

– Закрой рот! – крикнул Алекс. – Понимала бы ты, что говоришь…

В комнате мгновенно повисла тишина, а Эллен посетило странное чувство: будто она уже проживала эти мгновения. Головокружительное дежавю. Оно пришло так четко, что совершенно выбило ее из колеи. Эллен утихла, опустила голову, зажмурилась.

Ее подташнивало. Казалось, даже с закрытыми глазами, все вокруг плывет.

– Можно воды?

– Кончился запал, пьянчужка? – спросил синеглазый.

Его приторно-ласковый тон разозлил Эллен больше прежнего. Она подняла голову.

– На тебя хватит, умник. Надо было тебя сразу с крыши сбросить. Может, не зря тебя девчонка бросила? Может, ты ее достал своим занудством?

Эллен хмыкнула и перевела взгляд на беременную, которая несла стакан с водой. Она, как назло, отдала его синеглазому.

Парень не торопился утолять жажду Эллен.

«Он что, хочет, чтобы я его умоляла?» Она закатила глаза.

– Пожалуйста, – протянула она с ядовитым ехидством.

Его взгляд не дрогнул, а вот губы медленно растянулись в самодовольной ухмылке.

– Да пожалуйста, – сказал он и выплеснул воду в Эллен.

– Придурок! – Она задергалась, попыталась пнуть его ногой, но не достала.

– Протрезвей, маленькая дрянь, тогда и поговорим.