Ученица придворного алхимика - Ксения Ярополова

«Часто чары в артефакте настраивают на какое-то слово, действие или предмет, способные эти чары запустить без магии. Так, артефакты-кольца активируются надеванием либо кручением на пальце, а закрывающие двери чары поддаются, если сказать пароль. Иногда артефакты настраивают на кровь, но тогда активировать магию способны все прямые потомки хозяина».

Все это было не тем, чем надо. Разочарованная, я захлопнула книгу и убрала ее обратно. В кабинете уже лежали бумажки с заказами: видимо, я так увлеклась, что не услышала, как кто-то приходил. Я сходила на склад, и взгляд мой тут же уперся в почерневшую стену, напомнив про мое недавнее швыряние молнией. Поэтому я даже обрадовалась, когда оказалось, что у меня не хватает готовых нюхательных солей и помад: девушки попросили очень много, видимо, собирались красиво падать в обморок и охмурять кавалеров на ближайшем балу, зато я могла с чистой совестью уединиться в лаборатории и привести свои чувства в порядок.

Ах, нюхательные соли! Кто бы из красавиц знал, что белые вонючие кристаллы получают путем нагревания стружки из оленьих рогов? Стали бы эти соли тогда так популярны? Я даже улыбнулась своим мыслям и начала напевать, пристраивая блюдо с вышеупомянутой стружкой над огнем. Одновременно в другой котелок я добавила несколько кусков жира, воска и накапала смесь из эфирных масел, - это была основа для будущих помад. Пока все готовилось, я обжигала охру для получения красноватого оттенка, выпаривала настойку из шафрана, чтобы получить желтый, а розовый порошок из высушенных ягод и цветов у меня уже был. Лаборатория наполнилась резким, до чихания, запахом белых кристаллов соли и цветочно-цитрусовым ароматом помады, а их общая смесь была поистине ужасна и выбивала слезу. Этот момент и выбрал Джек, чтобы зайти на огонек. Лицо алхимика, сначала радостное, тут же скривилось.

- Алоиза, что ты опять творишь? - запричитал парень.

- Косметику делаю, не видишь? - сварливо ответила я, не отрываясь от работы. - Стучаться надо!

- Бедные женщины! Что вы только не делаете, чтобы понравиться нам, мужчинам! Но не волнуйся, я, как настоящий алхимик, переживу эту вонь! Запахом аммония нас не проймешь! Это же он, я угадал?

- Он, он, нюхательная соль. Оставь, пожалуй, дверь открытой. Зачем пришел?

- Ну ше, Лиси, неушели у твух алхимиков не найтется, о чем поковорить? - прогундосил этот наглец, зажимая нос одной рукой.

- Не смей называть меня Лизи! Скажи-ка мне лучше, алхимик, не ты ли продал Тобиасу Морелли закрепитель для картин?

- Ну я, а что случилось? - рыжий совсем не чувствовал подвоха и уже улыбался, свободно опираясь локтем о наш с Хексией стол. - Он хотел подешевле, и я сделал партию в обход господина Тарма. Всем хорошо.

- Что-то я не заметила, что Тобиасу было хорошо, когда его дядюшка гонял его за испорченную картину. Твой закрепитель почернел! - я сняла аммониевую соль с огня. - На вот лучше, разложи по флаконам, раз пришел.

- Лизи, какая же ты жестокосердная! - возвел хитрющие глаза к потолку Джек. - Я к тебе со всей душой, - и тут он жестом фокусника вытащил из-за спины большую белую лилию на длинном стебле, - а ты...

Я даже немного растерялась.

- Кхм, положи ее на стол. Да не рядом с нашатырем, балда! - и отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Было неожиданно приятно, хотя я понимала, что серьезно воспринимать подарок не стоит. - Где ты ее только взял? В оранжерее стащил?

- Ну, допустим, не стащил, а оказал королевскому садовнику небольшую услугу, за которую он срезал мне этот волшебный цветок...

- А еще десять таких же, которые ты раздал всем девушкам в округе, - дополнила я. На мгновение на лице парня отразилось удивление, будто он чуть не спросил: «Как ты узнала?» Я только покачала головой. - Ты неисправим.

- Ну хорошо, - вздохнул он, - может, я и позволил себе порадовать несчастную, страдающую без цветов служанку...

- А еще травницу, помощницу повара, дочерей господина Тарма и еще парочку страдающих...

- Все так, - шутливо-трагично опустил вихрастую голову Джек, - грешен я, грешен. Но лишь тебя, одну из всех, о несравненная Алоиза, хочу я спросить, - и тут он поклонился и подал мне руку, будто приглашал даму на танец, - пойдешь ли ты со мной завтра в лабораторию моего наставника?

- Господин Тарм уезжает? - от радости я сама не заметила, как вложила пальцы в его теплую ладонь.

- Твои глаза зажглись, словно звезды, - продолжил паясничать Джек. - Как мало нужно девушке-алхимику для счастья! А ведь даже цветок не сразил твоего каменного сердца!

- Знаешь, что, - настроение тут же испарилось, и я огрела шута по макушке, а затем вернулась к работе, - шел бы ты отсюда!

- Ты что, обиделась на каменное сердце?

- Нет!

- Ну что ты, Лизи, у тебя самое нежное, ласковое девичье сердце из всех! Особенно если ты не огрызаешься и не пытаешься меня побить!

- Не называй меня Лизи!

- Ну посмотри на меня! - взмолился алхимик. - Да что ты там с таким остервенением измельчаешь в своей ступке?

- Рыбью чешую!

- Рыбью что?? - карие глаза стали размерами с блюдце.

- Порошок из нее придает помаде перламутровый блеск, - пояснила я и понаблюдала, как Джек прижал ладонь ко рту. - Я смотрю, ты сегодня уже угостился чешуйками? - лицо парня пожелтело.

- Знаешь, что, - медленно проговорил он, взяв себя в руки, - я больше никогда не смогу целоваться с девушкой с накрашенными губами! - а это я ему еще про личинок не сказала! - Так что мне невероятно повезло, - продолжил он, снова повеселев, - что ты, милая Лизи, никогда не красишься.

- Ах ты! - я потянулась за метлой, но Джек уже выскочил за дверь и теперь сбегал вниз по лестнице, хохоча на всю башню.

- Зайду за тобой днем! - прокричал он.

Мне осталось только разложить горячую ароматную смесь по баночкам, добавить туда нужные порошки, перемешать, и у меня получилось несколько видов розовой, светло-красной и оранжевой помады. К соли Джек так и не притронулся, пришлось наполнять флакончики самой. Когда огонь был потушен, котелок помыт золой и водой из бочки, а корзина полна свежеприготовленной косметики, я подхватила лилию и спустилась вниз. Белый цветок был таким нежным, изящным, но имел очень тяжелый запах, а еще он мне что-то напоминал... а ведь, кажется, именно лилия была выгравирована на медальоне наставницы!

Я отнесла корзину на склад и тут же припустила в комнату Хексии. Рисунок лепестков на медальоне в точности передавал лилию, однако стебель был с шипами, листья резные, как у мака, а пестик напоминал каллы. Я еще раз взглянула на выбитую капельку рядом с застежкой, и перед глазами пронеслись недавно прочитанные строки:«Часто чары в артефакте настраивают на какое-то слово, действие или предмет».Хексия была алхимиком, а это значило только одно: экстракты растений, спрятанных на крышке, и были ключом к медальону!