Отпустить не смогу - Ирина Снегирева

– Молодые люди, купите игрушку! – раздался женский скрипучий голос. Я с удивлением обернулась. Надо же, прошла мимо пожилой лоточницы и не заметила. Самодельные куклы, большие и маленькие, лежали на гладких деревянных досках. Фарфоровые и тряпичные лица смотрели прямо на меня, что было очень удивительно.

– Какая из них тебе нравится? – Рейн подошёл ко мне почти вплотную и встал со спины. Это могло бы понравиться, но ещё больше нервировало.

Что я могла ему сказать? Что у меня на чердаке целый стеллаж различных игрушек и трудно чем-то удивить. А некоторые из них даже напоминают куклы, что лежали перед нами. И для чего мне этот подарок. Играть? Я поджала губы, снова удостоверившись, что Норфолк видит во мне ту маленькую девочку, что рыдала о женихе. Хорошая прогулка, ничего не скажешь.

– Мне ничего не нужно, – шепнула ему не оборачиваясь. Отчего-то я была уверена, что оборотень прекрасно меня слышит. – И не вздумай платить. Иначе сразу уйду.

– А у меня есть и мягкие игрушки! Сейчас, подождите! – старушка засуетилась, откидывая цветной платок с соседнего прилавка. Я улыбнулась. Смотрелись эти вещи мило. Особенно вязанный котёнок из ниток и такой же лис. Только моя рука почему-то потянулась к меховому волку. Выполненный неидеально, он был, несомненно, хорош. И уходить без него не хотелось, вот в чём дело. Подумала и…

– Беру волка, – произнесла, протягивая руку с серебряной монеткой. Сделала это быстро, чтобы Норфолк меня не опередил.

– А у меня и сдачи-то нет, – расстроилась женщина. Хотя я увидела хитринку, блеснувшую в её глазах. – Погодите-ка, госпожа. Сейчас я схожу в книжную лавку, разменяю и...

– Не нужно сдачи. Оставьте себе.

Так мы и шли до кареты. Я с игрушкой и сумочкой в руках и Норфолк, совершенно ушедший в себя. Казалось, что ему уже не до меня. Поэтому улучшив момент и убедившись, что поблизости никого нет, я стащила с пальца кольцо, чтобы вернуть его владельцу.

– Держите! И спасибо за прогулку.

– Почему? – только и произнёс Рейн, показывая на игрушку. Мне казалось, что в эти слова он вкладывает глубокий смысл или я всё придумала.

– Понятия не имею, – ответила я, понимая, что лучше нам разойтись сейчас. А не там, на мостовой, где дожидается сопровождение милорда. – И не думайте на свой счёт. У меня действительно очень много игрушек. Всяких. Но я в них давно не играю. Выросла.

Нарочно выделила последнее слово и быстро пошла прочь, чтобы забежать в лавку нижнего белья. По сути, мне здесь нечего было делать. Только надеялась, что Рейн уйдёт, улучшив момент. Так и случилось. Когда я шла к карете, ни Норфолка, ни его слуг поблизости уже не было.

***

Родители вернулись на следующее утро. И я была рада этому. Мама осталась в восторге от проведённой экскурсии, ну а папа просто был рад доставить ей удовольствие. Хотя подозреваю, тут присутствовал ещё чисто коммерческий интерес. Без него у отца никак.

– Милая, как прошёл твой день? – поинтересовалась баронесса, целуя меня в щёки.– Ваша с Анжеликой прогулка состоялась?

Врать не люблю… И никогда никому не советую этого делать, но… и правду сказать не могу! Эх! До чего меня Норфолк довёл! Из-за него уже приходится изворачиваться.

– Хорошо. Погода была чудесная... Ах, мама! Что это у тебя?! – Лучшая защита – это нападение. – Какой платок! Тёплый, а между тем ажурная паутинка! – Я была готова дать себе по лбу большой ложечкой. Деревянной. Той самой, что наша кухарка перемешивает варенье. А заодно Рейну, чтобы не портил мне отчётность перед родителями. Нет! В следующий раз точно намажусь камфорой и пойду гулять…

– О! Это действительно просто чудо! – согласилась мама, набрасывая на мои плечи пуховую красоту. – Мы взяли на пробу десять штук. Отправим в лавку. И если дело выгорит, то твой отец заключит договор на… Линни? Что это?

Игрушечный волк лежал на прикроватной тумбочке, и, казалось, не обращал на нас внимания. А чего ему смотреть на женщин? Вчера вечером я высказала этой тряпичной животине всё, что думаю об оборотнях, у которых вместо мозгов самовлюблённость и уверенность в собственной силе. Всё потому что сон не желал идти. А ещё эти воспоминания прошедшего дня… Глупо конечно, только я снова и снова прокручивала момент нашей встречи. Вот зачем Рейну захотелось со мной пообщаться? Или он действительно был рад увидеться?

– Где? – Я повернулась осматриваясь. Хотя была уверена, что дело в игрушке. Вот же! Надо было спрятать её под подушку. Хотя, зачем?

– Линни! – суровый взгляд баронессы был призван достать всё их потайных уголков души и раскрыть, не забыв при этом раскаяться. Только мама могла заставить говорить провинившегося одним движением своих идеальных бровей.

– О чём шумим? – пышущий здоровьем жизнерадостный отец тоже не миновал моей комнаты. – Дочь, судя по лицу моей обожаемой супруги, – тут папа не удержался и подмигнул мне, пока мама не видит, – у нас что-то произошло? Или тебе не понравился наш подарок? Напрасно-напрасно! Думаю, что уже через неделю…

– Эдвард! Посмотри, что стоит на тумбочке у дочери! – баронесса прервала папин рассказ. А жаль…

– Что там? – Отец поворачивается и… Вот почему у них обоих растерянные лица?

– Это игрушка, – я прошла и ухватила волка за спину, повертела во все стороны. – А что не так? Да, мне скоро семнадцать, но волчок был такой… милый… Там продавали куклы, но у меня их целая телега и ещё столько же.

Я не понимала причины подобной реакции родителей. Это ведь всего лишь игрушка!

– Линни детка, – мама как-то очень быстро оказалась рядом, взяла меня за руку, погладила по плечу. – Мы ни в коем случае не запрещаем тебе покупать всё, что хочешь. Ты девочка разумная, ничего дурного себе не позволяешь. Но почему волк?

– А что с ним не так?

Признаюсь. В голове уже промелькнула мысль о Норфолках и таких как они. Оборотни, это единственное, при упоминании которых родители порой меняются в лице. Но среди известных мне людей такое часто происходит. Страх и подозрительность от незнания.

– Присядьте обе, – скомандовал папа и обернулся в поисках кресла. Куда же оно делось, стоит на месте.

Мы с мамой послушно сели рядом прямо на мою постель. Ни мало не заботясь о том, что баронесса в дорожном платье, да и маленький диванчик с витыми ножками стоял в шаге от нас. В этот момент мой живот громко заурчал, оповещая родных, что их великовозрастный ребёнок голоден. Вот сейчас сегодня я была не намерена следовать инстинктам. Сердцем чувствовала, нам предстоит важный разговор.

– Лилиана, – отец не выдержал, встал, заложив руки на спину. – Ты прекрасно знаешь, что вокруг нас много оборотней. И большинству из них я бы не доверил даже собственный сейф, не говоря уж о дочери… А, кстати, подвеска при тебе?

Я тут же потянула за цепочку и предъявила родителям своё украшение.

– Вот оно.