Тьма императора - Анна Шнайдер

— Охра… — Да, охране. Это строго. Причем сообщайте, во сколько вернетесь. Если не придете вовремя и не сообщите о задержке, вас сразу начнут искать. Дальше… Во сколько начинается ваш рабочий день, думаю, вы уже знаете?

— Да, разумеется. — Что касается пропитания. На первом этаже у нас кухня и столовая, там можно поесть в любое время дня и ночи. Завтрак — с пяти до восьми утра, обед — с двенадцати до трех, ужин — с шести до девяти. В промежутках тоже есть еда, но уже по принципу «что осталось». Вы можете приходить в любое время, можете вообще не приходить — это по желанию. Каждый должен заботиться о себе самостоятельно, никто не будет бегать за вами с криком «София, обед!».

— Я понимаю. А там… — Бесплатно, — управляющий сразу понял, о чем она хочет спросить. — Конечно, без изысков, но очень вкусно. Так что приходите. Но я настоятельно рекомендую тратить на питание полчаса-сорок минут максимум. Иначе получите выговор, за этим у нас следят.

— Ясно, — София кивнула и, пока Бруно вновь не заговорил, спросила: — А почему у всех разная форма и какая будет у меня? — Никакой. Одевайтесь во что угодно — ну, в пределах разумного, естественно. Вы не относитесь к слугам, вы — работник особого статуса. В договоре это было указано. Что касается формы… Тут все просто. Белая — у руководителей и личных слуг императора и императрицы, синяя — у рядовых слуг, голубая — у распорядителей. Зеленая — слуги младшего звена, что называется, подай-принеси.

Теперь Софии все было ясно. Действительно удобно — сразу видно, кто есть кто. — Есть еще серая форма, может, не попадалась вам пока. Она у всех поваров, кроме главного — у него, как у руководителя, форма белая. Так… что я еще не сказал? Кажется, все. Хотя… — Бруно, задумчиво прищурившись, несколько секунд смотрел на Софию, а потом произнес, понизив голос: — Постарайтесь не конфликтовать с императрицей.

— Конечно, зачем же мне конфликтовать? — София чуть улыбнулась. — мне нужна эта работа. — Вам-то понятно. Но ее величество у нас не слишком любит нетитулованных. Кроме того, она… довольно-таки ревнива. Будьте осторожны. София невольно смутилась. Ревнива… Нет, разумеется, она никогда не будет соблазнять императора, но мечтать запретить невозможно.

— Спасибо, я учту. Парой минут спустя за Софией вновь зашел Трей Грин, на этот раз — чтобы проводить ее в комнату, которую выделил император. И когда они вошли в лифт, София сразу заметила, что Трей нажал самую верхнюю из всех кнопок с надписью «ПЭ».

— Что такое ПЭ? — Парадный этаж. Самый верхний в Главной башне. Есть, правда, еще чердак, но лифт туда не ходит, по лестнице надо идти.

София немного помолчала. Спрашивать было боязно, да и толку спрашивать — она все уже поняла. Трей ведь говорил, что она будет жить рядом с наследниками, а где еще они могут жить, кроме как не на парадном этаже? — А… кто еще там?..

— На парадном личные комнаты только правящей четы и их детей. Есть игровая комната, гостиная, танцевальный зал, где обучают Агату, столовая, бассейн… — Ба… — Да, — Трей улыбнулся, — конечно, и бассейн есть. В замке — на парадном этаже, и еще один снаружи, в парке. Все постепенно изучишь, не волнуйся. Первое время, правда, придется ходить с сопровождением, но потом разберешься.

Бассейн! София чуть не подпрыгнула. Во время обучения в Институте прикладных наук она ходила в бассейн и даже была в составе институтской сборной по плаванию. Ничего не выигрывала, но нормативы сдавала всегда и плавать любила очень.

Аньян вообще обучали всему, чему только можно. Они должны были уметь и на велосипеде ездить, и на лошади кататься, и первую помощь оказывать, и рисовать, и петь, и танцевать, и шить, и вязать, и готовить… мало ли, какой попадется ребенок? Кто-то книжки любит читать, а кто-то — вышивать крестиком. Поэтому разбираться хотя бы минимально надо было во всем.

И Софии это нравилось. С ее пятнадцатью магоктавами дара великим магом ей никогда не стать — зато есть шанс стать хорошей аньян.

Двери лифта открылись, они с Треем вышли наружу — и София замерла от восхищения. В коридоре оказалось сказочно красиво. Так красиво, что она несколько секунд не могла дышать, изумленно оглядываясь по сторонам.

Все стены были отделаны резными деревянными панелями, изображающими и цветы, и деревья, и птиц, и животных, и просто абстрактные орнаменты — рассматривай хоть всю жизнь, и каждый день будешь замечать что-то новое. Ярко и пряно пахло можжевельником — видимо, панели были сделаны из него, — а когда София подняла голову, то обнаружила еще одну панель, и там, как и на двери в кабинет императора, были вырезаны золотой орел и пламя вокруг него. И несмотря на то, что дерево не было раскрашено, Софии показалось, что орел действительно живой, и он на самом деле летит сквозь огонь.

— Невероятно, — выдохнула она. Примерно через каждые три метра напротив друг друга из стен выглядывали светильники — не деревянные и не золотые, а медные, и они были похожи на вьюнки с колокольчиком-абажуром на конце. София присмотрелась — сверху на абажуре сидели изящные маленькие бабочки, тоже сделанные из меди.

А под ногами был абсолютно белый и настолько мягкий ковер, что на нем вполне можно было бы уснуть, как на удобной кровати.

Неужели она, обыкновенная нетитулованная аньян, будет жить здесь, среди этого великолепия? — Да, неплохо, — подтвердил Трей, явно смеясь над ее реакцией. — Не зря этаж называют парадным. Смотри, какие зеркала.

Чуть дальше по коридору среди резных деревянных панелей действительно начали встречаться зеркала — чуть мутноватые, старинные, они казались маленькими водными озерцами среди сказочного леса. Деревянные завитки вокруг них были оформлены словно рамы из цветов и листьев, державшие мутноватые поверхности зеркал с нежной бережливостью.

Были здесь и картины, и гобелены, и вышивки, и даже огромный аквариум от пола до потолка — длиной метров десять! — в котором плавали, кружились, играли друг с другом разноцветные рыбки.

— Это недавно поставили, — сказал Трей, когда они с Софией проходили мимо. — Агата любит аквариумы. И в детской есть, потом увидишь. Так… дошли до покоев императрицы.

София покосилась направо — там, рядом с двустворчатыми деревянными дверьми, чуть менее резными, чем окружающие их стены, стояли двое охранников в красных мундирах. «Значит, вот здесь живет его жена…» — А… какие у нее отношения с детьми, не знаешь?

— С детьми — хорошие. Трей сразу замолчал, и София, удивившись, заметила: — Ты так говоришь, как будто с кем-то плохие. — В этом есть доля истины, — он кивнул, понизив голос. — И пожалуй, стоит тебя предупредить… У ее величества сложный, очень сложный характер. Нет, конечно, император у нас тоже не сахарный, но… Его величество — справедливый человек. Достаточно хорошо выполнять свою работу, и он тебе слова дурного не скажет. Императрица же — ровно наоборот, будет придираться без всякого повода к мелочам.

София понимающе кивнула. Она встречала таких особ среди аристократок и знала, что подобным поведением чаще всего страдают не слишком счастливые женщины. Конечно, императрица и в целом наверняка не любит нетитулованных магов и простых людей, но в основе истерик наверняка лежит неудовлетворенность собственной жизнью.