Разоблаченный любовник - Дж. Р. Уорд

— Я здесь. — Он показался в пределах ее видимости, но близко не подошел.

Последовала полнейшая тишина, и Марисса медленно вошла, чувствуя, будто воздух превратился в грязь, через которую она была вынуждена пробираться. В оцепенении она услышала, как Роф закрыл дверь, и уголком глаза увидела, как Вишес поднялся из-за своих компьютеров. Когда Ви обогнул стол, трое мужчин обменялись взглядами.

Бутч протянул руку.

— Марисса, подойди сюда.

Она взяла его ладонь, и Бутч провел ее к компьютерам, указывая на один из мониторов. Прямо на экране находился… текст. Целая куча мелкого текста. На самом деле, там было два документа, разделенные пополам посередине.

— Что это? — спросила она.

Бутч мягко усадил ее в кресло, а сам встал позади, положив руки ей на плечи.

— Прочитай отрывок на-итальянском.

— Какой из?

— Любой. Они идентичны.

Нахмурившись, она пробежала глазами по тексту, напоминавшему стихотворение:

Придет один, что принесет конец,

хозяина поставив вслед.

Бойца текущих дней найдут седьмого

в двадцать первом.

Его узнать, по некоторым меткам,

носимым им, легко:

одной, как компасом, он управляет,

хотя на правой лишь четыре силы.

Три жизни прожил он и обзавелся

двумя порезами в анфас.

С единым черным глазом.

Родился в Велле он, в котором околеет.

В замешательстве она бегло просмотрела весь текст, замечая угрожающие отрывки: «Общество Лессенинг», «Вступление», «Повелитель». Она посмотрела на заголовок страницы и вздрогнула.

— Господи… это о… лессерах.

Услышав ледяную панику в ее голосе, Бутч рухнул на колени рядом с ней.

— Марисса…

— Что за чертовщину я только что прочла?

Ага, и как на это ответить. Он сам еще с трудом примирился со всем этим.

— По всей видимости… это я. — Он постучал по гладкому экране, потом перевел взгляд на своей деформированный мизинец, тот, что прирос к ладони… который он не мог выпрямить… которым не мог указывать.

Марисса осторожно отодвинулась от него.

— И это… что?

Спасибо Господи, что Ви заговорил.

— Мы сейчас смотрим на два различных перевода Скрижалей Общества Лессенинг. Один у нас имелся ранее. Второй — из ноутбука, который я конфисковал у лессера дней десять назад. Скрижали — справочник об Обществе, и раздел, на который ты смотришь, мы называем Пророчество Разрушителя. Мы знали о нем несколько поколений, с того момента, как первая копия Скрижалей попала к нам в руки.

Рука Мариссы потянулась к горлу, когда она, очевидно, поняла, к чему они клонят. И закачала головой.

— Но это же головоломки. Конечно…

— Бутч обладает всеми метками. — Ви затянулся самокруткой и выдохнул. — Он чувствует лессеров, этот дар как компас, который указывает на восток, север, запад или юг. Его мизинец деформировался во время превращения, и значит у него только четыре пальца, имеющих силу. У него было три жизни: детство, зрелость и сейчас — в качестве вампира; и бесспорно, он родился здесь, в Колдвелле, где мы превратили его. Но самый главный указатель — это шрам на его животе. Это черный глаз, один из двух на его животе. При условии, что первым считается пупок.

Она посмотрела на Рофа.

— Что это значит?

Король сделал глубокий вдох.

— Это значит, что Бутч — наше самое лучшее оружие в войне.

— Как… — Ее голос иссяк.

— Он препятствует возвращению лессеров в Омегу. Смотри, во время вступления, Омега делиться частичкой себя с каждым убийцей, и эта часть возвращается к хозяину, когда лессера убивают. А так как Омега смертное существо, то это возвращение чрезвычайно важно. Он должен получить назад то, что вложил в них, дабы продолжить создавать своих бойцов. — Роф кивнул в сторону Бутча. — Коп прерывает эту часть круговорота. И чем больше лессеров он поглотит, тем слабее будет становиться Омега, пока от него буквально ничего не останется. Как будто от валуна откалываются кусочки.

Взгляд Мариссы скользнул к Бутчу.

— В каком смысле «поглотит»?

О, черт, эта часть ей не понравится.

— Я просто… вдыхаю их. Принимаю внутрь себя.

Ужас в ее глазах чуть не убил его.

— А ты сам не станешь лессером? Что помешает тебе в него превратиться?

— Я не знаю. — Бутч присел на корточки, опасаясь, что она убежит. Но он не смог винить ее даже за это. — Но Вишес помогает мне. Так, как он вылечил меня своей рукой до этого.

— Как много раз ты делал… это с ними?

— Три. Включая сегодняшнюю ночь.

Она зажмурила глаза.

— А когда был первый раз?

— Недели две назад.

— Значит, никто из вас не знает долгосрочных последствий, так?

— Но я в порядке…

Марисса вскочила из кресла и вышла из-за стола, смотря вниз, и обхватив себя руками. Она остановилась возле Рофа, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Вы хотите использовать его?

— Это вопрос выживания расы.

— А как насчет него?

Бутч встал на ноги.

— Я хочу, чтобы меня использовали, Марисса.

Она посмотрела на него суровым взглядом.

— Можно тебе напомнить, что ты почти умер от заражения Омегой?

— Это совсем другое.

— Неужели? Если ты говоришь о том, чтобы вводить в свой организм все больше и больше этого зла, то в чем различие?

— Я сказал тебе, что Вишес помогает мне переработать это. Оно не остается во мне. — Он не получил ответа. Она просто застыла как вкопанная посреди комнаты, настолько замкнутая, что он не знал, как до нее достучаться. — Марисса, мы говорим о предназначении… моем предназначении.

— Забавно, этим утром, в кровати, ты сказал, что я — твоя жизнь.

— Это так. Но это разное.

— А, да, все различается, когда ты того хочешь. Она покачала головой. — Ты не мог спасти свою сестру, но сейчас… сейчас появилась возможность спасти тысячи вампиров. Твой комплекс героя просто потрясает.

Бутч удержал проклятье, его подбородок напрягся.

— Удар по больному месту.

— Но это правда. — Ей все резко надоело. — Знаешь, меня, и правда, уже тошнит от жестокости. И сражений. Когда ранят людей. И ты говорил, что не станешь вмешиваться в эту войну.