Земля Забытых Имен - Игорь Мерцалов

И пусть остается — напоминанием о том, что все на свете приходит и уходит. Нехлад не слишком хорошо понял, что имели в виду бог и демон, говоря о человечестве в целом. Одно дело, если народ — как человек, но все народы… Их и никто не видел, все сразу.

Вот человек: почка, листок зеленый, потом желтый… Ветка — род его, племя. Поколение за поколением живут и уходят в землю-матушку. Бывает, и отломится какая ветка, так в ином месте новая вымахает. А ствол — понятное дело, народ, язык. Стало быть, лес — человечество.

Похоже, подумалось Нехладу. Народы разнятся — как в лесу деревья. Вон дуб, вон рябина, и мало того: два дуба сходны, а все равно их не перепутаешь, каждый по-своему растет. Так и в одном народе племена, бывает, разнятся. Взять хоть славиров из Нарога и из земель исконных: чужой глаз и ошибиться может, двумя разными народами посчитать. Про лихов и говорить нечего, их рыбаков, коневодов и охотников с первого взгляда никто за родичей не принимает, покуда они сами не объяснят. Ливейцы вообще до междоусобицы дошли — что ж, и в лесу так бывает, сосна, что покрепче, вокруг себя поросль губит.

Но коли так, выходит, смертен и лес, как отдельное дерево, как ветка, как лист? Разве может лес умереть? И потом, если есть один лес, а рядом другой и вообще в целом мире их не счесть, что же, и человечество может быть одно, другое, третье?

Этого Яромир не мог себе представить. Тут был предел, за которым отказывалось работать воображение, и вместо четких мыслей мельтешили в голове какие-то бредовые образы. То сказочная война деревьев представлялась ему, то какой-то вселенский пожар, убивающий леса один за другим…

Он тряхнул головой. Наверное, собственное дерево — самое большее, о чем может думать лист. Чтобы представить себе действительно все… надо быть лесником…

Торопча стал разливать похлебку. Размышлявший о своем Тинар, подставив миску, задумчиво сказал:

— Значит, это уже не Ашет. Надо новое имя земле придумать.

Яромир кивнул, вспомнив, что не довелось узнать, как Хрустальный город называли сами его жители, как именовали они себя, свой народ, свою страну. Теперь уже никто на свете не может этого сказать.

Время съело древнюю державу окончательно!

— В свое время придумаем, — ответил молодому лиху Радиша. — У Нехлада это неплохо получается.