Там, где фальшивые лица - Владимир Торин

– Я знал, что вы придете, милорд, – с непреклонной уверенностью в голосе, странно сочетающейся с более чем жалким обликом, прошептал некромант по прозвищу Сумеречный.

– Я здесь, – тихо сказал Деккер, сжав зубы.

– Он казнил Анина, – со страхом и болью, словно маленький ребенок к отцу, потянулся к Черному Лорду пленник Клемента Кельнского. – Распял его на кресте… Я не смог ему помочь… не смог…

– Я знаю, знаю, – попытался успокоить собрата Деккер. – Я уведу тебя отсюда, ты залечишь свои раны…

– Что? – на изрезанных ножами губах появилась невеселая усмешка. Они разъехались в стороны, являя жуткие широкие прорези в коже. – Вы и впрямь считаете, что именно этого я здесь дожидался? Чтобы вы, так сказать, спасли меня, превратив во второго Лоргара? Чтобы я, израненный и изуродованный пытками, гнил заживо, пока кто-нибудь из моих друзей не вонзит мне в грудь меч? Нет уж, благодарю покорно…

– Ты не можешь себя простить, верно? – Деккер жестоко улыбнулся. – За то, что убил его.

– Не могу, – не стал спорить Дориан. – И не только за это. Но вся тяжесть моих грехов – лишь незначительная пушинка в сравнении с тем грузом, что несете вы, милорд.

– Ты так считаешь? – скривился Деккер. – Это почему же?

Сумеречный взглянул на Черного Лорда, и тот смог различить в серо-зеленых пронзительных глазах абсолютную убежденность в неких неприятных выводах, смирение с неизбежностью, но при этом и мрачный покой.

– Потому что я сумел простить всех, кто причинил мне зло, – тихо ответил бывший паладин Льва. – Даже вас.

Деккер едва сдержался от того, чтобы не расхохотаться некроманту в лицо. Момент откровенничать и изливать душу тот выбрал не слишком-то подходящий.

– Меня? – презрительно бросил Черный Лорд. – Мне давно уже плевать на все это…

– Я знаю, чьей волей действовал Джеймс Ричмонд, самозваный магистр, с убийства которого началось мое падение, – спокойно произнес Дориан. – Это был ваш ставленник, милорд, не отрицайте. Сто шестьдесят лет назад вы пытались подчинить мой орден, а вместо этого получили меня…

– С драного льва хоть меха клок, – зло процедил Деккер. Раскаиваться он даже не думал, и уж тем более – просить прощения за содеянное.

Окровавленные губы Дориана лишь сложились в невеселой улыбке.

– Раньше я бы просто убил за такие слова, не раздумывая. Но теперь все это кажется тленом. Перед смертью наконец понимаешь, что действительно важно, а что – нет. А моя смоляная дорога уже совсем близко, – будто бы в свое оправдание добавил Сумеречный. – Лоргар осознал это на самом краю, его последний взгляд многое поведал мне. И вы, милорд, тоже обязательно поймете, когда придет срок. Не так уж и долго осталось…

– О чем ты?

– Я говорю о том, что нас ждет… О том, что его гибель открыла эту клеть, выпускающую наши смерти… Вы сами уже все поняли, я по глазам вижу… Усталость и равнодушие. Нет больше ярости и жажды мести.

– К Бансроту этот безумный бред! – Злость сверкнула в черных зрачках Деккера Гордема. – Замолчи, наконец! И позволь мне вернуть тебя! Клянусь, я отпущу тебя, все оставят тебя в покое… никто не посмеет к тебе прикоснуться, Дориан. Ты станешь свободен! Но… это произойдет сразу же после того, как мы отомстим за Анина – на пощечину я всегда отвечал кованым гвоздем, забитым в глазницу, ты ведь знаешь. Душа Анина требует расплаты. Пойдем со мной… – Черный Лорд протянул руку Сумеречному.

– Всегда отыщется какое-нибудь дело, прежде чем вы отпустите кого-либо из нас, милорд, не так ли? Лоргару, помнится, была обещана свобода после взятия Элагона. Ну что ж, теперь он свободен. От вас. Вы знаете, почему я все еще жив, милорд? Почему не позволил себе умереть, хотя сотню раз уже мог отдать душу Карнусу под ножами инквизиторов или сидя три дня и три ночи в «железной деве»?

– Нет.

– Ради этого разговора… – Дориан погладил дрожащей ладонью черный кирпич дороги. – У меня к вам две просьбы. Полагаю, что своей более чем полуторавековой службой я заслужил то, чтобы вы исполнили две мои небольшие просьбы, милорд?

– Вообще-то принято выполнять одну предсмертную просьбу… – безжалостно процедил Черный Лорд. – Но я тебя слушаю…

– Первое – решите для себя, наконец, что делать дальше и кому именно вы хотите мстить. Чего вы сами хотите добиться. Вы могли бы обмануть кого угодно, милорд, но только не меня. Уж я прекрасно знаю, что весь этот… поход, эти битвы и убийства – все это было сделано лишь для того, чтобы прикрыть вашу неуверенность. Черный Патриарх потребовал войны – вы не спорили. Вам нужно было спокойно обо всем подумать, а чем бранное поле плохо для этого? Но ответы ускользают от вас, как призраки.

– И ты знаешь ответы?

– Нет, но я знаю, какие нужно задать вопросы. Вы просто зашли не с той стороны, милорд. Вам нужно вспомнить, с чего все началось. А прежде всего – вспомнить наш с вами разговор перед походом. Помните, о ком мы говорили? Только он поможет вам. Только ему по силам пробудить вас к жизни. Он еще не запятнан злом. Он наивен – и оттого великодушен, все его чувства, все порывы искренни. Согласитесь, это редкость. Найдите его, он поможет вам вспомнить и понять все. Он поможет решить и даст ответ на главный вопрос. Я ведь вижу, вы чувствуете то же, что и я: вы словно заперты в тупике, из которого ведет только одна дорога, та, на которой мы с вами сейчас стоим…

– Ты говорил о двух просьбах. Какова вторая?

Бывший командор ордена Златоокого Льва поднял на Черного Лорда тяжелый взгляд. В нем смешались и былая ненависть, и нынешняя боль – было нечто, позволявшее ему просто уйти.

– Помолитесь, милорд. Прошу вас…

– Что? – отшатнулся Деккер. – Ты спятил? Не будет этого…

– Я знаю, вы умеете… Просто поговорите с Хранном… Пусть он вас не услышит, просто поговорите… тогда вы сможете понять, что делать и как поступить…

– Ты полагаешь, что если перед смертью сможешь наставить на путь истинный хотя бы одного грешника, тебе здесь воздастся? – Деккер развел руки в стороны, указывая на просторы страны Смерти.

– Нет, я просто…

– Думаешь, что все твои грехи, убийства, черные ритуалы… все забудется?

– Послушайте…

– Или, быть может, надеешься, что сумеешь уйти из жизни со спокойной и чистой, такой беленькой и противной совестью? Я все понял! Да ты ведь боишься ее, эту свою мерзавку-совесть, которая грызет и грызет тебя стальными клыками. В своих глупых стенаниях ты просто жалок, Дориан…

– А мне жаль тебя, Деккер Гордем, – прошептал Дориан, печально улыбнувшись. Черный Лорд застыл на месте, не в силах пошевелиться. – Если ты попытаешься помолиться, то, быть может, поймешь, что следует сделать, чтобы перестать изменять своей душе…

Деккер моргнул и увидел, что они вновь оказались в полутьме шатра. Ветер перестал раздувать волосы, а иссушенную кожу обожгло так, будто ее обдало колючей пылью. Подле стоял отец Клемент – он так ничего и не заметил, для него прошло не больше мгновения – инквизитор продолжал наблюдать за мукой, отразившейся на лице своего пленника, с нескрываемым удовлетворением…