По воле короля - Кира Леви

Отношение короля к королеве было ровно таким же, как и во время их знакомства. Он видел в ней нежный трепетный цветочек, хрустальную статуэтку, которую нужно оберегать и держать в тепле и в витрине, чтобы с ней ничего не случилось. Харольд установил для Альгии практически детский режим под видом заботы о беременной супруге. Окружил пожилыми дуэньями. Но Альгии хотелось иного. Она привыкла к общему восхищению и обожанию, а здесь никто даже не смотрел в сторону королевы, чтобы король не счёл это дерзостью.

Лиссандра на правах целительницы и ближайшей родственницы осмотрела сестру и убедилась, что с беременностью у Альгии та же проблема, что и у Клотильды. Она не понимала, как и почему, но ребёнок рос быстрее, опережая фактический срок.

— Миледи, мне нужно знать ответ на один очень личный вопрос. Не сочтите это праздным любопытством, — Лиссандра водила руками над округлым животиком, прикрытом тонкой тканью сорочки. — Супруг навещает Вас в постели?

Лицо Альции запунцовело и женщина, отвернувшись, прикрыла глаза.

— Зачем? Ведь я и так уже беременна.

Лиссандра даже приостановила обследование и, опустив руки, снова перешла на обычное зрение.

— Я задам ещё один вопрос? — дождавшись кивка, целительница спросила следующее: — Это вы против или же так решил король? Дело в том, что для правильного развития беременности необходимо регулярное посещение вас супругом на ложе. Вам не хватает мужской энергии, миледи. Отсюда и ваши недуги. Если оставить всё так, как есть, то и роды будут тяжёлыми. Ваш организм истощён. Он использует собственные резервы и ничем не пополняется извне. Когда вы последний раз были вместе? Вас же осматривал целитель? Давал рекомендации?

Лицо Альгии вытянулось от удивления и ещё чего-то, что Лисса расценила, как радость. В глазах зажёгся огонёк надежды.

— Я только один раз была с ним. В нашу брачную ночь. Сначала я сильно испугалась, было больно. Мои замужние подруги рассказывали, что это приятно, а на самом деле оказалось, что нет. Потом король уделил мне внимание в походе. Я так боялась, что он испугался за мою беременность и не настаивал. И потом мне почти постоянно было плохо, а когда мы приехали в замок…

Альгия поднялась с кушетки, опуская ноги на пол, и судорожно вздохнула.

— Как вы терпите любовницу вашего супруга? Я заметила, что герцог Гренстон внимателен к вам и смотрит на вас так, как Якоб смотрел на своих солдатиков.

Лиссандра прыснула от смеха. Да уж, сравнение Альгия подобрала говорящее. Для младшего брата солдатики были самым ценным.

— Герцог отказался от отношений с баронессой Бейли, признав наш брак.

У Альгии неприлично приоткрылся рот. Потом в хорошенькой головке что-то щёлкнуло, и она резко схватила Лиссандру за руку.

— Сестра, научите меня, как привлечь внимание короля, — горячо зашептала блондинка. — Он совсем не замечает моих знаков. Хотя раньше, дома, стоило мне вот так помахать ресницами, — Альгия тут же продемонстрировала свои способности, очаровательно взмахнув ресницами и сверкнув голубыми глазами, — как кавалеры отсыпали мне комплименты и приглашали на танцы. Я хочу, чтобы он видел во мне женщину. Меня больше не тошнит, и я хочу, чтобы король обнимал меня и целовал. Целоваться с ним мне понравилось.

— Миледи, а что на сей счёт говорит графиня Маргот? — Лиссе было сложно вот так доверительно говорить с той, что всегда считала себя лучше старшей сестры.

Альгия недовольно сморщила носик.

— Эта старая грымза говорит, что нужно покорять мужчину умом, а не ресницами. Ещё и ногу сломала, свалившись с лошади на охоте. Король любит устраивать большую охоту и на неё даже дам берёт. Дикость!

— Тут я с ней полностью согласна, — Лиссандра улыбнулась, помогая королеве надеть платье и поправляя шнуровку по бокам. — А ещё нужно слышать желания своего супруга, не отталкивать его просто так, быть для него разной и поддерживать его увлечения. Мужчины скоро пресыщаются одним. И быстро находят утешение в чужих объятиях.

Когда-то так Лиссандре объясняла Стефания. Лисса сама не всё понимала, но слова запомнились, и сейчас она решила поделиться мудростью кормилицы с юной Альгией.

— То, что быстро — это точно, — понурилась блондинка. — У него опять новая фаворитка. Мы её видели, когда вы приехали. Леди Кларисса, вдовствующая графиня. Ко мне она хотя бы не приближается. Предыдущая делала вид, что восхищается мной, моим вкусом, мыслями, а потом хихикала и обсуждала меня за спиной. Называла глупой крячкой! Хорошо, что король понял, какая она непорядочная, когда я ему высказалась на сей счёт.

Лиссандра поморщилась, слушая сестру. Даже в этой истории поступок короля показывал его ум. Зачем держать подле себя глупую фаворитку, разжигающую скандалы между супругами? А вот эта леди Кларисса с первого взгляда показалась Лиссандре опасной соперницей Альгии — умной, уверенной и продуманной. Такая может надолго задержаться в постели Харольда-Завоевателя, умело удерживая его внимание. А вот Альгия действительно показывала себя не с лучшей стороны. Безусловно, глупая…

— При первой же возможности я объясню королю, что он должен посещать вас до родов как можно чаще. Миледи, я бы посоветовала вам проведать графиню Маргот и прямо попросить о совете. Она умная женщина, и была послана вашей матушкой с вами в Вайтэрд не просто так. Ваше будущее, миледи Альгия, зависит только от вас. Подумайте, что вы хотите видеть в замужестве, и прилагайте усилия, чтобы исправить ситуацию, пока ещё не поздно.

***

Эрик практически сбежал из собственных покоев, оставляя соблазнительную супругу на попечение её новой горничной. Мужчина закрыл за собой дверь и тут же изменился в лице. Присутствие Лиссандры поднимало настроение, но стоило выпустить её из поля зрения, как герцог разом вспомнил о всех навалившихся в последнее время проблемах. Разговор с братом предстоял серьёзный и не совсем приятный. Герцог не стал сообщать королю о том, что его род получит бастарда. Говорить о таком было неприятно, это ущемляло самолюбие и раздражало. Но собственные проблемы меркли на фоне того, что происходило на линии разлома. Сдерживающая дверь буквально трещала по швам, грозя развалиться и выпустить легион тварей Потумирья, стремящихся в этот мир. Хуже всего было то, что герцогу не хватало знаний. Как Страж, он чувствовал свою несостоятельность. Всю свою сознательную жизнь он учился воинскому искусству, усмирял магию огня. Воевал в мире людей, зачищал мелкие прорывы нечисти, но знаний о том, как восстановить запоры на дверях, у него не было, и как сдержать расширение разлома, он не понимал.

— Проходи, Эрик. Присаживайся.

Король сидел в глубоком кресле сбоку от входа, и герцог не сразу нашёл его взглядом, хотя звериное чутьё, обострившееся в последнее время, сразу сказало, что вепрь в комнате.

Герцог уселся в свободное кресло, всё ещё размышляя, с чего начать. Но король перехватил инициативу.

— Я долго ждал, когда ты сам сообщишь мне, что происходит в твоей крепости, но так и не дождался, — карие глаза короля двумя бурами впились в глаза герцога, не отпуская. — По-твоему, я должен довольствоваться сплетнями, разносимыми менестрелями и ярмарочными торговцами?