Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд - Артем Рыбаков

Сегодня нашей целью была разведка на станции. Понятно, что грозное предупреждение, которое мы обнаружили в кабинете бургомистра, к нам отношения не имело. А Фермер шибко интересовался станционными сооружениями и оборудованием. В конце концов, даже при отсутствии взрывчатки на железной дороге много чего испортить можно.

Погода была замечательная, и, пройдя пару сотен метров, я понял, что насвистываю какой-то бодрый мотивчик, на поверку оказавшийся вольной интерпретацией аббовских «Money, money, money». Музыкальная натура сказывалась. «Надо, кстати, попробовать песни нотами записывать. Чин по чину – текст, ноты, аранжировки. Тем более что ничего сочинять не надо – только вспоминать. Вопрос в одном – чем электрогитары заменить?» Для пробы вместо «АББЫ» я принялся мычать летовскую «Все наоборот»[42], заодно мысленно раскладывая мелодию на ноты. Глупо, но идея пришла мне совсем недавно, а то бы у трошинских ребят остались не только тексты, но и ноты. Тогда, правда, мне это в голову не пришло по одной простой причине: никто из партизанских музыкантов нотной грамотой не владел.

– Чего это? Я такую еще не слышал, – негромко спросил Дымов.

– Она грустная, тебе не понравится. – Отвлекаться не хотелось, вот я и попробовал соскочить.

– Да ладно тебе, Антон. Давай присядем, передохнем, и ты ее споешь.

– Лешка, ты, часом, не забыл, что я совсем не Козловский? И без гитары совершенно не то получится?

– Ой, прибедняться вам совершенно не к лицу, товарищ старший лейтенант! – В безлюдности деревни были свои преимущества – например, разговаривали по-русски мы тихо, но нормальными голосами, не переходя на шепот.

– Давай мы хотя бы из деревни выйдем.

– Договорились! – улыбнулся новоявленный меломан.

– Только ты тогда слова запишешь! – Не воспользоваться своим вышестоящим положением и не припахать подчиненного было бы глупо.

Дороги здесь, как и вообще в сельской местности, шли прихотливо. Понятно, их маршрут никто специально не прокладывал – просто люди ездили, как им удобнее. А как ездили – так и строили. И до станции нам удобнее было срезать, а не идти по основной трассе, проложенной задолго до того, как в этих краях завелась железная дорога. Поэтому мы нырнули в хорошо заметный (не мы одни такие умные, а русский человек горазд срезать) проезд меж двух домов. Стоило нам только выйти за околицу, как Лешка снова разнылся. Пришлось уступить. Впрочем, по большому счету, передохнуть не мешало. После ранения я еще не до конца очухался, и после часовой прогулки ноги ощутимо гудели. «Вот что нам помешало у местного начальника телегу вытребовать, а? – пришла мысль, когда мы устроились на обочине и удалось вытянуть ноги. – Ехали бы сейчас как белые люди…»

– Лех, а ты лошадью править можешь?

– А это к чему вопрос? – Совершенно естественно, что не посвященный в мои рассуждения Дымов удивился.

– Да лошадь с телегой в колхозе реквизировать забыли – вот к чему. С бензином ситуация, сам знаешь, не ахти, а так хоть какой транспорт.

– А мне кучерить зачем? Деревенских можно припахать… – Самые сочные словечки из будущего уже потихоньку входили в лексикон наших соратников.

– Ты головой иногда думай, Лешка, перед тем как ляпнуть! Или ты немецкий уже так освоил, что без проблем на любые темы сможешь со мной болтать?

– Черт! Спасибо за напоминание, Антон. Теперь песню давай!

Взгляд со стороны. Бродяга

«Что ж за напасть такая? Что в двадцать первом веке, что тут, в середине двадцатого? Только, понимаешь, чем-нибудь приятственным решишь заняться, как сразу же к начальству зовут!» Недоделанный арбалет, точнее, доработанная ложа от негодной винтовки, к которой в очередной раз не удалось прикрепить дугу из рессоры, лег на лавку.

– Что стряслось? – Саша-Фермер так закопался в бумажки, что даже головы не повернул, когда я вошел.

– Ощущения у меня нехорошие, Сергеич, – все так же, не оборачиваясь, заявил командир.

– Конкретика какая, или просто пятая точка подсказывает, что ей приключения совершенно не нужны?

– Второе. Чувствую, надо на ту сторону выбираться.

– Ты ж не хотел.

– А теперь перехотел! Про Вяземский котел сегодня ночью вспомнил. А так хоть шанс появится его предотвратить.

– Так можно и по радио…

– Живым людям, которые могут доказать, что знают, поверят больше.

– Это смотря к кому выйдем. Не повезет – и в лесном овраге кончат. Просто так, для профилактики. Тем более что ни одной путевой бумажки, наши личности удостоверяющей, нет.

– Затем и позвал – помозговать, как так сделать, чтобы нас к тем, кто поверит, вытащили. Судоплатову, к примеру…

– Ох-хо-хо… Вершки-корешки… – С одной стороны, не доверять такому высокоточному инструменту, как задница вояки со стажем службы в неспокойных местах длиной в четверть века, не стоит, а с другой – несколько неожиданно переменились приоритеты. Помнится, еще три дня назад время терпело. Хотя…

– Можно попробовать на последний трофей подманить… Уж его-то вывезти должны в обязалово! Сам знаешь – это тушками личного состава можно рисковать направо и налево, а целая пеленгационка, две рации и шифровальные книги – таким разбрасываться не принято!

– Вот и подумай, в каких словах эту новость преподнести. В самом, понимаешь, выгодном для нас свете.

– Понял. Все оформлю в лучшем виде. Над чем, кстати, чахнешь?

– Да вот прикидываю, где бы еще немцам гадостей устроить.

– И как?

– Далековато мы от цивилизации, Сергеич, забрались. А в окрестностях фрицами и не пахнет. Тут даже совхоз не продуктовый, а лесозаготовительный. «Железка», опять же, без дела стоит. Движения никакого. Не мосты же деревенские палить? Так можно доиграться, и крестьянки вилами нас затыкают без всяких полицаев… – Саша улыбнулся: – Я Тоху туда отправил – может, хоть «ленточку» из путей совьем.

– А «партизанские клинья»?

– Готовы черт знает когда! Но я эту кустарщину не люблю, сам знаешь.

– Да, без взрывчатки вилы конкретные. Может, у Москвы поклянчить для начала? Пару мешков сбросить – это не группу из глубокого тыла забрать.

– Попробуй, конечно. Но, Старый, задача-максимум – вытащить нас отсюда. Чую, что-то в ближайшее время нехорошее может приключиться.

– Еще один вопрос: как думаешь, когда «посылочка», что мы у Трошина оставили, на той стороне окажется?

– Спроси чего полегче, командир! С равной вероятностью она может как быть уже в Москве, так и кочевать по лесам у Славки в ранце. Сто тысяч разных факторов могут сказаться.

– Это-то понятно, Саш. Но «свою» кухню ты всяко лучше меня знаешь.