Подстрекатель - Холли Лайл

Когда их вера пошатнулась, возникла и вероятность того, что они станут опасными для самой Империи. Некоторые из них вышли из адского рево вооруженными, что сделало их опасными вдвойне. Три чудовища с острыми когтями и клыками неожиданно возникли среди мертвых тел, и этого оказалось достаточно, чтобы он испугался за собственную жизнь.

Луэркас все так же лежал на каменном полу и, старясь сдерживать дыхание, предпринимал отчаянные попытки логично проанализировать ситуацию. Ему было хорошо известно, что никому еще никогда не удавалось полностью проконтролировать последствия рево и создать что-нибудь полезное. Никому. Пытались многие, но оно сопротивлялось всяческим попыткам даже самых талантливых Магистров. Те, кто осмеливался сопротивляться рево, потом горько раскаивались и были вынуждены прилагать огромные усилия для того, чтобы только остаться в живых.

Итак, близ него находятся три одинаковых чудовища. Своими движениями они напоминают птиц, правда, голых, без перьев, с темно-красной кожей, с зубами длиной с его руку, крепко сидевшими в широко открытой пасти. Все они передвигались на двух огромных сильных задних лапах. Хвосты их были такой же длины, как и туловище. Шеи гибкие и не менее длинные. Глаза сверкают подобно лучам заходящего солнца. Чаще всего стражники приводили сюда тех, кто представлял особую опасность для государства, однако эти трое были скорее теми, кто сумел выжить после смертоносного воздействия рево. Все это сильно походило на вмешательство богов в дела человеческие — подобного Луэркас сегодня насмотрелся с избытком. Слишком много событий и впечатлений для одного дня. Ему, Луэркасу, гораздо проще жить в таком мире, где боги всегда были лишь идолами, овеянными пылью древних легенд, идолами, которых выносили из храмов лишь по праздникам, чтобы дать людям повод для веселья. Ему совсем не хотелось столкнуться с последствиями дел активных, действующих богов. Ему не хотелось, чтобы правила, по которым он привык жить, изменились. Но в данную минуту главнее всего то, что эти живые чудовища, кажется, куда-то ушли.

В коридоре было по-прежнему пусто. Лишь мертвые тела и давно истлевшие останки тех, кто когда-то были людьми. Раньше Луэркас подпитывался от них жизненной энергией, всячески выкачивая ее, чтобы возвести вокруг себя силовой щит, а потом обратил на них всю мощь смертоносного рево. Если бы он не сделал этого, то, возможно, многие остались бы в живых, однако он сам уже давно носил на себе шрамы от воздействия рево и не имел ни малейшего желания снова испытать его на себе.

Луэркас поднялся и быстро зашагал по коридорам Золотого Здания, подсознательно ощущая, что что-то изменилось, что в эти коридоры больше ни он, ни кто-либо другой из Драконов больше никогда не будет допущен. Драконы, занимавшиеся установкой щитов и подготовкой рево для сегодняшней массовой казни, допустили серьезную ошибку и проявили свою несостоятельность. Магистры Совета, которым удалось добраться до городского центра, введут комендантский час и обязательно найдут виновника случившейся катастрофы. Однако когда они заявят о вмешательстве неких антиправительственных сил, свидетели произошедшего, вполне возможно, начнут симпатизировать тем, кто… Тем, кто был спасен богом? Или тем, кто покинул этот мир менее мучительным способом?

Луэркас никогда не верил в богов. Система его религиозных убеждений возносила на вершину пирамиды лишь магов и не признавала никого, кто мог быть выше и могущественнее их.

Появление богов все изменило. Он был не вполне уверен, как именно, но если враг позвал на помощь богов и эту помощь получил, то Драконам следует найти способ, позволяющий сделать то же самое. Если, конечно, им удастся использовать эту помощь — силу богов — таким же образом, каким они использовали энергию человеческих душ. Разве это не интересно — использовать самих богов в качестве топлива? Какие же чудеса смогут творить Драконы, имея в своем распоряжении такое горючее?

Луэркас вышел из Золотого Здания, сел в свой личный аэрокар и направился домой. Он летел высоко над городскими улицами, держась во избежание неприятностей в стороне от обычных воздушных трасс. Ему нужно о многом подумать, многое осмыслить. Заняться кое-какими исследованиями.

Несмотря на случившееся, он испытывал едва ли не возбуждение, бессознательно ощущая огромные возможности, которые сулило новое открытие. При этом Луэркас был уверен в том, что такие мысли вполне могли прийти в голову не только ему одному.

Кроме того, сегодняшний день оказался для него не таким уж и плохим. Он остался в живых, не получил особых ранений, тогда как большинство Магистров Совета Драконов явно расстались с жизнью и лежали в помещениях Золотого Здания, обезображенные до неузнаваемости. Это радовало Луэркаса. Как радовало и то, что Велин тоже мертва, так что у него теперь полностью развязаны руки.

С этими приятными, радостными мыслями Луэркас вошел в свой рабочий кабинет. Он был переполнен видениями своего будущего величия.

* * *

Забаррикадировавшись в одной из комнат на среднем уровне Золотого Здания, Грат Фареган приложил ухо к двери и стал прислушиваться к звукам, доносившимся из коридора, откуда до этого доносился жуткий визг и рычание.

По ту сторону двери, прямо у порога, лежал бедняга Омви, который, до того как рево вырвалось на волю, был немного старше его, Фарегана, немного медлительнее и значительно толще. Омви совершил роковую ошибку, бросившись к той же комнате, что и Фареган, в надежде, что тот потеснится и впустит его внутрь. Омви совершенно забыл, что был единственной преградой между Гратом Фареганом и должностью Великого Магистра Безмолвного Дознания.

Теперь Омви — лишь кучка пепла, лежащая на полу коридора, подумал Фареган. Бедняга. Просто он оказался недостаточно проворен, чтобы добраться до двери первым, и недостаточно сообразительным, чтобы понять, что следовало войти в другую дверь.

Фареган прислонился к стене и улыбнулся. Главным оказался он. Драконы должны были оказать ему услугу — огромную услугу. Теперь он знал, чего сейчас желает больше всего на свете.

— Кто здесь? — прошептала Джесс.

Патр заглянул в отверстие в двери, побледнел и отодвинулся в сторону, чтобы и остальные смогли разглядеть уставившийся прямо на них огромный желтый глаз. После этого Патр закрыл отверстие.

— Лучше бы вам этого не знать, — сказал он.

— Мы попали в западню, — шепотом произнесла Джесс. — Совсем как когда-то в Уоррене.

Рейт искоса посмотрел на нее. Если Джесс подумала, что все это похоже на Уоррен, значит, дела плохи. Какой бы рациональной она ни была в отношении всего остального, Джесс теряла всякую рассудочность, когда речь заходила об Уорренах.

— Это совсем не похоже на Уоррен, — возразил он. — Мы можем пройти через эту дверь в любое время, когда только захотим. Нам просто не нравится то, что ожидает нас с той стороны.

Патр вздрогнул.

Рейт пожалел, что заметил это. Если Патр испугался, то предугадать дальнейший ход событий будет нелегко.

— Здесь скорее всего еще можно найти живых, — пробормотал Патр.