Королева демонов - Дэвид Аллен Дрейк

Кэшел посмотрел на примата. Захаг демонстративно не обращал на него внимания. Двое слуг показались в дверях, неся огромный посох из орешника.

Ария отступила назад и подняла на Кэшела глаза. Это не было кокетством — то, что она сказала ему. И шуткой тоже не было — особенно слова насчет более серьезных испытаний, чем выпали на долю Терпеливой Музире. О, Боги, конечно, не было!

— Ария, — начал Кэшел. — Принцесса. Ты действительно уверена, что хочешь здесь остаться? Потому что если нет, я не позволю…

Ария поднесла ладошку к губам Кэшела, призывая его замолчать.

— Я знаю это, мастер Кэшел, но я принадлежу этому месту. Думаю, Фолкуин будет мне прекрасным мужем. Именно его мне подарила госпожа Богиня.

— Э, мастер Кэшел, — обратился к нему король. Фолкуин был лишь немногим старше Кэшела. А сейчас он казался совсем мальчишкой в королевской одежде. — Я хочу, чтобы вы знали: вы всегда можете занять любой пост в моем дворце. Капитан стражи, например, или…

— Нет, нет! — воскликнул Кэшел. Он готов был рассмеяться при виде такой пылкости. — Э, ваше Величество, я должен покинуть вас как можно скорее и отправиться в Вэллис. Надеюсь, именно туда и отправилась Шарина.

— И вы что же, не останетесь на свадьбу? — с подозрительным энтузиазмом спросил король. — Конечно же, приготовления займут немало времени…

Кэшел перехватил быстрый взгляд Арии, брошенный в сторону будущего мужа и понял: нужно отвечать поскорее, пока принцесса не распорядилась ускорить приготовления. Сейчас единственное, чего хотелось Кэшелу — это покинуть Пандах незамедлительно и вернуться к друзьям.

— Если найдется корабль, готовый принять меня на борт, я отплыву сейчас же, — отозвался он.

Слуги с посохом стояли рядом, но они не решались прерывать беседу. Кэшел протянул правую руку и взял посох. Ощущение гладкого, плотного дерева было таким родным — словно он вернулся домой после долгой разлуки.

— Мастер Кэшел, — заговорил Фолкуин, — может, подождете до утра. Тогда в вашем распоряжении будет одна из моих королевских бирем.

И добавил, извиняющимся тоном:

— Собрать команду — не такое уж быстрое дело. Но пойдет она куда быстрее, чем любое другое парусное судно.

— Э, хорошо, — согласился Кэшел. — Это будет то, что нужно. Я был бы вам весьма признателен, Ваше Величество.

Фолкуин повернулся к одному из советников и уже другим, более резким тоном, как бы снова становясь королем, проговорил:

— Займись этим, Маузел. Безотлагательно.

— Ну, я… — заговорил Кэшел. Он чувствовал себя немного по-дурацки с двумя посохами в руках, но не знал, что делать со вторым. — Если здесь можно где-нибудь перекусить, было бы здорово. Я умираю от голода.

Он проспал четыре дня и все это время ничего не ел. Последним завтраком были яйца гигантских птиц да фрукты в придачу, но все это давным-давно переварилось, и теперь желудок прилип к позвоночнику.

На сей раз королю даже не пришлось приказывать. Он сделал жест слугам, и те бросились врассыпную, точно борзые, увидевшие зайца.

— Ну, и я… — снова начал Кэшел.

— Кэшел, ты ведь не собираешься держать у себя тот посох, который был у тебя, когда ты спас меня, верно? — спросила его Ария.

— Что? — не понял он. Он вытянул руку с еловым посохом и придирчиво рассмотрел его. Медный наконечник сверкал на солнце. Его, видимо, отполировали, пока он спал в покоях Сильи. — Что ж, отличная работа, он блестит лучше моего старого, но…

Он помолчал немного. — Дело в том, что мне противна сама мысль, что его будут использовать как игрушку. Знаю, это всего лишь кусок дерева, но…

— Я не буду использовать его как игрушку. Если бы ты отдал мне его, Кэшел, это было бы для меня честью.

— А я бы, разумеется, заплатил за него, — пробормотал Фолкуин.

— Тише, — шикнула на будущего мужа Ария.

Кэшел не смог удержаться от улыбки. Илна и то не справилась бы лучше.

— Конечно, я дарю его тебе, принцесса, — произнес он. — Жаль, что у меня нет лучшего подарка на свадьбу, но…

Он пожал плечами. Даже туника, в которой он стоял сейчас, не принадлежала ему.

Появились слуги с подносами, полными еды. Кэшел не собирался есть здесь, близ короля и его людей, но здорово проголодался и решил не возражать.

— Кэшел, а твоя Шарина хороша собой? — задала вдруг вопрос Ария.

Кэшел замер с горстью жареных пышек на полпути ко рту.

— Еще как! — заверил он — А грациозна как никто другой!

— Значит, ей очень повезло! — проговорила принцесса и отвернулась, заговорив о чем-то с Фолкуином.

Кэшел — с помощью Захага — почти расправился с первым подносом, когда до него наконец-то дошел смысл слов Арии. Он нахмурился.

— Захаг, — позвал он приятеля, — она, видимо, хотела сказать: «мне очень повезло», а? Как ты думаешь?

— Послушай, старший, — пробубнил тот, набив полный рот хлебом, намазанным ореховым маслом, — я прежде говорил, что встречал овец, менее сообразительных, чем ты. Но, похоже, я ошибался.

Шарина стояла посреди залитой красным светом опочивальни, вырубленной в скале, словно изображение Госпожи во плоти. Она могла видеть и слышать. Хоровое пение было громче, чем может вынести человеческое ухо, но сейчас это не имело значение.

Вокруг нее в стенах были сделаны вертикальные оконца. За каждым из них открывалась своя собственная сцена. Шесть из них Шарина могла видеть с того места, где стояла. Из них четыре представляли знакомые ей миры, а два она никогда прежде не видела.

В дальнем левом углу простиралась равнина под черным небом. Всю поверхность почвы покрывали длинные кристаллы, торчавшие из трещин в земле.

На картине не происходило никакого движения. Звезды замерли в небе неподвижно, отражаясь в кристаллах. В небе — ни малейшего отблеска.

Следующая картина изображала город. Прежде Шарина приняла бы его за какую-нибудь древнюю столицу, столь же огромную, как Каркоза или Рагос, а может быть, и древний Кордин — об этих местах девушка читала в эпических сагах, но никогда их не видела, живя всю жизнь в Барка Хамлет.

Единственная человеческая фигура брела под лунным светом: Церикс, кативший тележку по покрытым гравием дорожкам. Возле одного из домов выскочила собака, привязанная на цепь, и беззвучно залаяла.

Холод, сковывавший Шарину и не дававший ей двигаться, добрался, казалось, до самого ее сердца. Она все видела, но не обращала внимания на события, что происходили за рубиновым занавесом.

В третьем окне какие-то существа выкапывали громадную яму в грязи и затаскивали кучу глины на вершину холма. Шарина долго наблюдала за ними, прежде чем до нее дошло: это не муравьи, заново отстраивающие муравейник после погрома, а люди, работающие под надзором демонов. Причем у демонов были острые, словно ножи, клыки.