Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Торврен скользнул в болота — голова скрылась в зеленой воде, ноги легко зашагали по дну. Теперь, после прекрасного завтрака, кровь согревала тело и он мог передвигаться быстрее. Демон наслаждался приливом сил; послушные руки расчищали путь, отводя водоросли. Зубы крупных хищников, изредка подплывавших к нему густыми тенями, мерцали в мутной жиже, словно маячки. Единственным взглядом красных глаз д'варф отбивал у любого зверя всякую охоту с ним связываться. Чудовища с чешуйчатыми хвостами исчезали мигом. Болотные угри, касавшиеся его конечностей, тут же всплывали брюхом кверху, и их тела отмечали путь Торврена.

Изредка он сам выныривал на поверхность, но не чтобы набрать воздуха — всем необходимым его насыщала кровь, — но чтобы убедиться, что он не сбился со следа. Здешние твари не могли тягаться с демоном, и он продвигался довольно быстро, гонимый желанием настигнуть ведьму и отведать ее сердце.

К полудню д'варф добрался до сильного течения и тихонько выругался — вода унесет девчонку, так стремительно перемещаться по дну он не сможет. Охотник нахмурился и ускорил шаг. Солнце медленно клонилось к западу, близился главный его союзник — ночь. Пусть беглецы выигрывают на скорости потока, но им все же необходим сон. Торврен в отдыхе не нуждался, а за темное время суток он подберется совсем близко. Он двигался вперед огромным неудержимым валуном, пущенным по крутому склону; глаза пылали красным огнем ненависти.

Торврен задавался единственным вопросом: почему ведьма выбрала этот маршрут? Неужели в болоте она надеется сбить его со следа?

Он поднялся на поверхность и принюхался: запах все так же чувствовался в каждой капельке влажного воздуха. Нет, он ее не упустит.

Ни за что.

Уже в сумерках плоскодонка подошла к небольшому острову. Джастон подхватил веревку и перескочил на причал, едва выступавший из глинистого берега.

— Заночуем здесь, — объявил он, привязывая лодку.

На пригорочке высилась каменная лачуга, и ее стены показались Элене надежной защитой от бесконечных опасностей топей. Вероятно, кто-то привез валуны: в болотах такого строительного материала не встречалось. Даже дверь была сделана из железного дерева, не водившегося в здешних местах.

Следом, обнажив меч, на берег сошел Эр'рил. Обследовав островок, он удовлетворенно кивнув Элене, и девушка поспешила выбраться на сушу. За ней, прихватив вещи, спустилась Мисилл; Фардейл прикрывал тылы.

Джастон отбросил с тропинки гадюку, и та мгновенно юркнула в камыши. Элена внимательно смотрела под ноги, она с детства боялась змей.

Проводник распахнул массивную незапертую дверь. Впрочем, кто станет здесь воровать? Он повыше поднял лампу, осмотрел каждый уголок, проверил потолочные балки. Комната без окон была совершенно пуста.

— Все чисто, — объявил он, позволяя своим спутникам войти.

— Что это за место? — спросила Элена, опасливо заглядывая внутрь.

Мимо проскочил Фардейл и тщательно все обнюхал.

— Охотничья хижина. Место, где можно отдохнуть под надежной защитой камня. На расстоянии дня пути от Оползня их построено несколько.

— День туда, день обратно, — пробормотал Эр'рил.

Джастон кивнул.

— Дальше отваживались заплывать лишь немногие.

Они принялись устраиваться на ночлег — быстро соорудили постели и приготовили холодный ужин из сушеной рыбы и черствого хлеба. Ели молча.

— Завтра ранний подъем, — сказал станди, стряхивая крошки с колен. — Моя вахта первая.

— Эти стены надежно защищают от хищников, — возразил Джастон. — Выставлять стражу необходимости нет.

Эр'рил посмотрел на проводника.

— Твоя — вторая, — отрезал он.

Элена забралась в постель, с радостью предоставив остальным следить за змеями и крок'анами. Даже проведя большую часть дня в лодке, она страшно устала — неослабевающее напряжение утомило ее больше, чем крутой спуск по склону Оползня. Перебирая в памяти события прошедшего дня, девушка осознала, что ее все еще мучает один вопрос. Она перевернулась на спину и посмотрела на воина, сидевшего возле лампы. Он сильно подкрутил фитиль, и светильник едва мерцал.

— Эр'рил, — позвала Элена, и тот обернулся. — Ты сказал, что прежде болота были частью Станди. Как это?

Мисилл, еще не успевшая забраться под одеяло, тоже с интересом посмотрела на него. Он вздохнул, понимая, что придется ответить.

— До того как гал'готалы завоевали Аласею, Оползня не существовало. Эти земли стелились равнинами, да и Архипелаг насчитывал в два раза больше островов, чем теперь. — Его голос стал тихим и печальным. — Это был прекрасный край: по лесистым холмам, от Зубов к побережью, текли бесчисленные ручьи и реки. В дни моей молодости мы с отцом охотились на оленей в здешних местах, но однажды… Много лет назад…

Он смолк, погрузившись в воспоминания.

— И что однажды? — спросила Элена, возвращая его к реальности.

Эр'рил посмотрел на нее и нахмурился.

— Мы были наивны и слепы, нам казалось, что Аласея вечна и непокорима. Но однажды земля дрогнула; толчки возвестили о сошествии Темного Властелина на побережье. Поначалу мы приняли их за природное явление, здесь и прежде случались землетрясения, и наши заблуждения лишь усугубились, когда в А'лоа Глен стало известно об извержении огромного вулкана далеко на севере. Рассказывали, что солнце исчезло за тучей пепла на целую луну, леса окаменели от жара и сажи. Дым наконец рассеялся, и на прежде плоской равнине обнаружился гигантский конус с голыми обугленными склонами — отвратительный ожог на взморье. Так родился Блэкхолл.

Все удивленно ахнули: черная гора, под которой раскинулся огромный подземный город, была вотчиной Темного Властелина.

— Когда тучи рассеялись, а земля перестала содрогаться, мы решили, что худшее позади. Однако через некоторое время пошли слухи о невиданных озлобленных тварях, появляющихся из чрева черной горы, жутких крылатых чудовищах.

— Скал'тумы, — тихонько пробормотала Элена.

Эр'рил кивнул.

— Наши правители посылали разведчиков, но ни один не вернулся. Когда мы поняли, что в Аласею вторглись захватчики, было уже слишком поздно. Темный Властелин крепко засел в своей вулканической крепости. Именно в то время к берегам причалили корабли бесчисленной армии гал'готалов. Сначала они атаковали А'лоа Глен. На долгие луны океан вокруг Архипелага окрасился кровью, и все же мы защищались. Нас поддерживала магия.

Эр'рил вспомнил своих доблестных сограждан, и его глаза заблестели, но в следующую минуту огонь в них погас.

— Но Чи покинул нас. Мы по-прежнему сражались. Маги воздевали руки к небесам, но опускали лишь обрубки. Ход боев начал меняться. Полчища д'варфов и солдат Гал'готы выбрались на сушу и подошли к Зубам. Им помогали звери Темного Властелина и черная энергия. Мы не выстояли под их натиском. Минуло десять зим кровавой резни, и только А'лоа Глен все еще сопротивлялся захватчикам — запаса волшебства хватило на длительную оборону. Из этого последнего уцелевшего бастиона мы нанесли удар по приспешникам Черного Сердца. Пока А'лоа Глен держался, у нашего народа оставалась надежда.