Моя капризная леди - Яна Мелевич

Кабинет показался мне довольно скромным. Никаких громоздких конструкций или позолоты — лаконичный стиль, сдержанные оттенки красного. Мебель, тщательно обработанная умелыми мастерами, не перегружала общую атмосферу. Из самого необходимого здесь были только стол, несколько удобных резных кресел и два шкафа с документами. Еще в углу прятался сейф, взглянув на который я поежилась. Защита на нем стояла такая, что впору заряжать от энергии половину магических камней на улицах Эдборга.

Сам судья Парсеваль выглядел уставшим. Наш визит его страшно тяготил, потому вместо долгих прилюдий и сухо представился, лишь раз задержав на мне быстрый взгляд. Имя отца немного удивило сэра Пера, но ни капли не впечатлило. Похоже, титул графа здесь и правда не помог бы.

— Леди Сент-Клер, — кивнул мистер Пер и аккуратно прикоснулся сухими губами к моим пальцам. — Рад приветствовать вас. Слышал о вашем отце, но никогда не имел чести быть представленным лично.

— Возможно, у вас появится возможность, — вежливо ответила я.

На круглом лице судьи мелькнуло такое выражение, которое я безошибочно отнесла к недовольству. Сэр Парсеваль очевидно не горел желанием видеться ни с данмарским графом, ни с его дочерью, ни с кем-либо вообще. Мягкие черты ожесточились, едва МакГиннес подался вперед, а нижняя презрительно искривилась. А когда судейская мантия темным облаком легла на спинку кресла, где расположился мистер Пер, атмосфера вокруг враз накалилась от видимого недовольства представителя закона.

— Полагаю, вы пришли непросто из вежливости, лэрд МакГиннес, — резко произнес судья и тяжело опустился на мягкую сидушку. Естественно, когда мы сели первыми. Правила этикета же плюс положение. — Сразу уточню, что рассматривать предложенный вами закон мы будем на следующем собрании.

— Я здесь не ради этого, — холодно ответил Терлак, дождавшись, когда белый парик судьи окажется на специальной подставке. — Мой вопрос касается мальчика.

Тяжелый взгляд из-под моноклей превратился в насмешливый, а у меня ладонь зачесалась ударить сэра Пера по щеке. Боги, да он веселился! Нахально расстегнул сюртук и ослабил тугой угол галстука, чего нельзя делать в присутствии дворянина или леди.

— Какого конкретно? — иронично поинтересовался и с удобством устроил располневшее тело между подлокотниками.

В кабинет тихо проскользнула миссис Аскон с подносом в руках. Чай, легкие закуски, сладости для меня — все подалось с таким видом, будто мы на приеме у самого короля. Сэр Парсеваль великодушно махнул рукой, предлагая перекусить, но Терлак покачал головой.

— Вы знаете о ком идет речь, — сказал он. — Вряд ли за последние сутки в тюрьме прибавилось сирот, которых приговорили к лишению магии через печать Арканы.

Судья наклонил голову и аккуратно взял хрупкую чашку, поднеся к губам. Неспешные движения сильно раздражали, ведь он намеренно тянул время и не желал идти на контакт. У меня вообще складывалось впечатление, что сэр Парсеваль ненавидел Терлака. Смаковал каждую секунду ярости МакГиннеса.

— В тюрьме несколько сотен преступников всех возрастов. Я должен помнить каждого, кому вынес приговор я или мой коллега? — густые брови сэра Парсеваля приподнялись, а я скрипнула зубами.

Нет, ну это уж слишком!

— Вы каждый день сажаете несовершеннолетних островитян в клетки и приговариваете к пыткам, ваша честь? — язвительно спросила я и почувствовала, как поверх моей руки легла ладонь МакГиннеса.

Темный взгляд прожог меня насквозь, будто желая оставить на спинке кресла нагар вместо болтливой леди. Вжавшись в нее, я встретила натиск с достоинством. Задрала повыше подбородок, стараясь, открыто не демонстрировать страх, и вдохнула аромат табака и крепкого чая.

— Леди Сент-Клер, — протянул судья и немного поддался вперед, вам следует осторожнее выбирать выражения. Здесь власть вашего отца мало что значит.

— Угрозы в адрес моей невесты я рассматриваю, как личное оскорбление, — процедил Терлак сквозь зубы, и сэр Парсеваль посмотрел на него. — Амалия задала резонный вопрос. Сомневаюсь, что вы не помните о мальчике, которого лично привел советник короля. Или имена его величества и его светлости вы тоже забыли?

Моргнув, мистер Пер нервно дернул ворот серого сюртука. Единственное проявление беспокойства, как оказалось. В остальном судья оставался невозмутимым и совершенно неприступным. И уж явно не дураком.

— Решения по вопросу юного мистера Мартина приняла общая коллегия судей, и герцог Фламель все подписал, — едко сказал сэр Парсеваль.

— Потому что вы не оставили выбора, — перебил его Терлак с жаром и поднялся с кресла. Ладони легли на дубовый стол, а сам МакГиннес наклонился к растерявшемуся на секунду судье. — Прекрасно знаете, что его светлость не имеет права вмешиваться во внутренние расследования Шангрии, поскольку не является ее жителем. И не было никакой коллегии, вы вынесли решение самостоятельно, основываясь лишь на собственных предубеждениях!

Он злился и жаждал разорвать собеседника на части. Я некрасиво вскочила с места, но лишь для того, чтобы удержать Терлака. Не дать разрушить собственную репутацию под влиянием эмоций и спасти от роковой ошибки. Хоть сама едва сдерживалась от парочки язвительных комментариев.

— Сядьте, лэрд МакГиннес, — сурово сдвинул брови судья. Губы вытянулись в тонкую линию. Похоже, что не только мы находились на грани незаметной черты, когда воспитание летело в Нижний мир. — Или я вновь выпишу вам штраф за оскорбление представителя власти и отправлю на несколько дней под домашний арест.

— Вы неправильно поняли, ваша честь, — быстро заговорила я, пока Терлак не сорвался.

— Мы просим пересмотреть меру пресечения по отношению к маленькому мальчику. Разве не жестоко наказывать ребенка за то, что выживал, как умел.

— Леди Сент-Клер, — строгий тон сэра Пера на мгновение превратил меня в маленькую, испуганную девочку, которая получила наказание от отца. — Вы не понимаете всю серьезность ситуации. Как и многоуважаемый лэрд МакГиннес, — сквозь зубы добавил судья.

— Чего не понимаю? — яростно прошипел Терлак. — Того, что в нашей стране обсуждение фасадов зданий превалирует над справедливостью по отношению к живым существам? Внешний лоск города обсуждается часами, а жестокий приговор выносится за несколько минут.

Теперь поднялся судья и встал из-за стола с решительным видом. Я тихо ойкнула от накала между мужчинами. Там непросто искра проскочила, а целый пожар образовался за считаные мгновения.

— Может немного смягчить приговор? — спросила я. — Хотя бы не подвергать ребенка таким пыткам.

— Если я начну так поступать в отношении одного, то придётся пересмотреть приговоры и других заключенных, — сухо ответил сэр Парсеваль и перевел взгляд на взбешенного Терлака. — Я не понимаю причины вашего интереса, лэрд, в отношении мальчика. Вы больше других ратовали за ужесточение закона о браконьерстве. А теперь защищаете одного из тех, кто активно участвовал в незаконной охоте на драконов.