Я и мой король. Шаг за горизонт - Ксения Никонова

— Значит, риск есть? — продолжал допытываться дотошный супруг.

— Риск есть всегда. Можно упасть на скользком полу или поперхнуться куском мяса. Жить вообще рискованно. Умереть можно. В данном конкретном случае плоду ничего не угрожает, если не выходить за рамки разумного. Это понятно?

— Да, — обрадованно согласились мы, заговорщически пожимая друг другу пальцы.

На радостях мы устроили романтический вечер, плавно перешедший в ночь. Приближенных и прислугу отпустили пораньше, живность отдали в хорошие руки моей новой фрейлины, чтобы среди ночи закадычные друзья не просочились в спальню. Даша, заметно робеющая при короле, с радостью воспользовалась поводом, чтобы сбежать к своему Владу. Это же такая ответственность — королевские животные, где тут справиться одной слабой девушке. Ночью, нежась в объятиях любимого и вдыхая аромат елки, блистающей игрушками в свете камина, я вспомнила о неотъемлемом атрибуте любого Нового года — оливье.

— Дэн, ты не спишь? — забросила я пробный шар.

Тазик с оливье мерещился, не давая покоя.

— Мм? — невнятно пробормотал муж, удобнее пристраивая руку на моем животике, а губами щекоча шею. — Может, мне кажется, но твой живот начал немножко выделяться.

— Кажется. Я каждый день пытаюсь хоть что-то рассмотреть. Тщетно, увы.

— Не расстраивайся, это ненадолго. Скоро будут тебе платья расшивать.

Вот о чем я не беспокоилась, так это насчет «беременных» нарядов. Ампир просто создан для того, чтобы скрадывать беременный живот. Было бы что скрывать. Мм, оливье! Соленый огурчик, горошек, колбаса! С местной колбасой это должно быть потрясающе вкусно.

— Хочу оливье.

— Чего?

— Салат такой новогодний.

— Сильно? — уточнил Дэн.

— Очень! — призналась я.

Перед носом пронесся запах картошки в мундире, в ушах явственно прозвучало шуршание тонкой кожицы.

— Боюсь, что за рецептом придется посылать в твой мир.

— Рецепт я знаю, вопрос в другом: найдутся ли нужные ингредиенты?

— Разбудим и озадачим кухмистера?

— А давай сами? — азартно предложила я. Руки чесались похозяйничать на кухне. Полгода минуло с тех пор, как я в последний раз держала в руках сковородку и кастрюлю. Соскучилась. — Все равно вставать, кому-то объяснять…

Взгляд Дэна весьма красноречиво отразил его отношение к моей идее. Ночь. Король и королева крадутся на кухню, чтобы приготовить себе поесть… А впрочем…

— Ограбим собственные кладовые? — знакомо блеснули его глаза.

Вот за что я люблю Дэна еще больше. Спасибо прадедушке-эльфу — авантюрная жилка в моем муже сильна.

Через пять минут, наспех одевшись, мы выдвинулись на поиски кухни. Ее местонахождение в княжеском дворце Гертая что Дэн, что я знали лишь приблизительно. Стража провожала нас удивленными взглядами, но желающих полюбопытствовать не нашлось.

— Это должно быть где-то здесь, — поведя носом, сказал Дэн. — Пахнет бытовой магией.

М-да, в отсутствие обычных запахов по хозяйственному крылу можно плутать до утра. Сама же виновата — запахи прятали из-за моего обострившегося обоняния.

— Не надо быть магом, чтобы сообразить, что кухня там, откуда приносят еду, — заметила я, уязвленная тем, что сама к разделу бытовой магии еще не приступала.

До сих пор топталась на защитных техниках. Распознать среди переплетения потоков специальные заклинания я не смогла.

— Зависть — недостойное чувство, ваше величество, — усмехнулся вредный король, уверенно указывая на массивную дверь. — Кухня здесь. Если, конечно, ты еще не передумала.

Передумала? Ха! Теперь я еще потребую включения бытового блока в программу магических занятий.

Кто из нас в детстве не видел в школьной столовой огромных кастрюль и противней? Так вот, королевская кухня — та же столовая, только намного круче. Ну да, надо накормить ораву придворных, охраны и слуг. А если праздник, количество гостей исчисляется сотнями и даже тысячами. Скажу честно, я впечатлилась. Стены выложены изразцами, к высоким потолкам тянется ряд печей. Метровые сковороды, гигантские котлы, тесаки и каменные столешницы разделочных столов. При общих габаритах помещения в полумраке создавалось впечатление, что мы оказались в доме гиганта. Маркиза де Карабаса, ага. Тазик оливье на этом фоне выглядел бы кошачьей мисочкой. Как-то не так я себе представляла приготовление салатика на двоих. Найдется ли тут подходящая для моего замысла посуда, не факт. А где разыскивать припасы? Без гида никак.

Кажется, моя идея была не такая уж замечательная. Но настоящий мужчина перед трудностями не отступает. Дэн деловито прошелся между столами, оценивающе скользя взглядом.

— Пару сотен лет назад князья Гертая славились гостеприимством и своими пирами, — заметил он. — Здесь не хуже, чем на дворцовой кухне.

Ах да, его величество, будучи еще его высочеством, сбегал на кухню от учителей и, наверное, сориентируется получше меня.

— Первым делом надо найти дрова и растопить печь. Маленькую посуду поищи у тех маленьких плит. А потом возьмемся за кладовые.

— Кастрюля есть! — обрадовалась я, обнаружив по подсказке искомую утварь.

Литра на четыре, пойдет, сразу картошку с морковкой можно сварить. И яйца сверху.

— Хм… Я тут тоже кое-что… нашел.

— Что-то полезное?

— Думаю, да. Во всяком случае, печь топить не придется, и нужные продукты отыщем быстрее.

«Кое-что» оказалось кое-кем. За поворотом на мешках с крупой мирно сопел мужичок. На соседнем столе тихо догорала мерная свеча, в кастрюле на плите пыхтела, судя по всему, каша.

— Кхм! Кхэ-кхэ! — вежливо покашлял Дэн.

Покашливание не возымело должного эффекта.

— Вставайте, сударь, у вас каша подгорает, — чуть возвысив голос, легонько постучал по плечу спящего Дэн.

Слова оказали прямо-таки волшебное воздействие: человек вскочил, метнулся к единственной горячей печи, потом к бочонку с водой, от него к столу, схватил одной рукой прихватку, другой черпак, щедро плеснул воды в двухведерную кастрюлю и только после этого ошалело уставился на нас.

— Ой, король, — просветлел он в улыбке, как будто только нас и ждал. В лицо дохнуло алкогольными парами. — И королева.

— У-у, брат, да ты пьян.

— Что вы, как можно! Я же на джжурссве.

— Да, видим.

Мужичок смутился, однако вместо покаянной исповеди мы услышали нечто другое:

— Не-не, это я так, с горя… то бишь во славу вашшесства. И бутылка была не моя. Это Петера. Он торт коньяком пропитывал и заначил. Главное, что обидно, он повар, ему можно, а как на дежурство, так меня. Эхх!