Самое Тихое Время Города - Екатерина Кинн

Игорь подождал. Странное состояние. Не хочешь идти, но понимаешь, что иначе никак нельзя. Лучше подумать о том, что потом все это так или иначе останется позади. Если только будет это самое «потом»…

Анастасия взяла его за руку, и они снова двинулись вперед. Вышли из арки во дворик, к остаткам стены и запертой двери, за которой ничего не было, кроме короба с трубами. В углу двора одиноко спал серебристый джип, хотя в окнах соседних домов не было ни единого огонька. Тенекот или кототень поджидал их на пороге.

Анастасия остановилась у двери, сосредоточенно глядя на нее и не решаясь войти. Игорь ждал. Сердце вдруг начало биться все быстрее и быстрее. По спине пошел знакомый щекочущий холодок. Анастасия решительно толкнула дверь – хотя та открывалась вроде бы наружу – и вступила в открывшийся темный проход. Игорь глубоко вздохнул и шагнул следом.

Дверь за спиной захлопнулась.

Дохнуло зимним арбузным воздухом.

Впереди замерцал, а потом постепенно – как бывает, когда включают лампы дневного света, – разгорелся свет. Он был мягким, кремово-розовым и дрожащим, как от множества свечей. Вдалеке послышалась музыка.

«А назад уже поздно, – подумал Игорь. – Ну что же…»

Он расправил плечи и взял Анастасию под локоть. И вместе они вступили на полированные плиты цветного мрамора, в которых отражались неяркие огни.

Они стояли в огромном вестибюле. Прямо перед ними был гардероб, где сидела среднестатистическая гардеробщица и читала старинный фолиант, прикованный к стойке. По обе стороны гардероба вверх уходили две лестницы, сходившиеся на галерее. Прямо посередине ее виднелась арка, завешенная тяжелыми темно-пурпурными шторами, откуда и доносилась музыка. Вестибюль был пуст, гулок и высок. Внешняя стена, полукруглая, стеклянная, метров двенадцати высотой, открывала вид на ночной заснеженный город над замерзшей белой рекой. Темные дома на темном фоне неба, белый простор ледяной реки.

– Питер? – шепотом спросил Игорь.

– Может быть… Я не помню в Питере таких мест, и все-таки это – Питер. Ощущение такое. Питерское.

– Мне кажется, я был на этой набережной.

– А я была там, за рекой, – все тем же шепотом проговорила Анастасия. – Если пойти вон по той улице, начнется рассвет, и снег станет жемчужно-розовым. А в конце улицы будет храм. А еще где-то здесь есть выход к вокзальной площади, а за ней почему-то теплое море…

– В Питере нет теплого моря.

– В этом – есть.

Они постояли молча, глядя за стекло.

– Блоковское ощущение какое-то. Ночное. Снежная маска…

– Ладно. Идем. – Игорь обнял Анастасию за талию, и они стали подниматься по лестнице наверх, туда, где за занавесями звучала музыка. Неуловимо знакомая и все же неузнаваемая.

Стражи в строгом погребально-черном потребовали приглашение.

– Мы пришли просить аудиенции у Владыки Мертвых, – ответил Игорь.

– Стало быть, приглашения не имеется? – послышался сзади пронзительный скрежещущий голос.

Они обернулись. Сзади стоял Канцелярский Крыс. Самый настоящий Канцелярский Крыс. Он был чуть ниже Анастасии, очень опрятный, в коричневом бархатном костюме, с папкой под мышкой и медной чернильницей на поясе. На носу ровно-ровно сидели большие очки в железной оправе, с цепочкой, чтобы не уронить.

– Не имеется, – честно ответил Игорь. – Но очень надо.

– Хм, – сказал Крыс. – Позвольте спросить, по какому вопросу жаждете аудиенции?

– Именно по вопросу, господин секретарь, – наугад сказал Игорь – и попал. Крыс приосанился. – Нам надо прояснить один вопрос, но помочь нам в этом может только Владыка Мертвых.

– Хм. – Крыс потеребил усики. – Но ведь это же Владыка Мертвых. А вы, так сказать, не мертвые. Пока.

Последнее уточнение Игорю не слишком понравилось. Анастасия нервно хихикнула.

– Хотя Владыка Мертвых пока и не властен над нами, – глядя Крысу в глаза и подчеркивая каждое слово, проговорил Игорь, – дело идет о жизни и смерти, а кто об этом знает больше его?

– Хм, – снова хмыкнул Крыс. – Тогда вам надо записаться на прием. А у Владыки сегодня неприемный день.

– Но уже ночь, а не день, – вступила в игру Анастасия.

– Хм. Вы правы! Вы формально правы. Вы можете записаться на прием.

– А у кого?

– У меня.

– Так сейчас и запишемся. Надеюсь, у вас тоже только дни неприемные?

– Хм. Да. – Крыс виртуозно выхватил из-за уха перо, погрузил его в чернильницу, стряхнул лишние капли и, раскрыв папку, начертал на чистом лице: «На прием к Владыке Мертвых». – Только когда мне вас записать на прием?

– А разве у него сегодня не Большой прием?

– Хм. Да. Прием, – согласился Крыс. Подписался. Поставил печать и передал бумагу стражникам. – На прием к Владыке Мертвых!

Стражник нанизал пропуск на копье, на котором уже виднелась целая пачка черных пригласительных карточек с золотыми письменами.

– Как изволите вас объявить? – обратился он к Игорю.

– Э-э-э…

– Анастасия и Игорь!

– Ты что! – зашипел было Игорь, но было поздно. Сыграли туш, и Анастасия подхватила Игоря под руку. Стражник слева подал ей программку бала, и они вступили в зал.

Тут было полно народу. Пахло ладаном и кипарисом. Откуда-то лились звуки медленного вальса, но никто пока не танцевал. Зал, очень напоминавший бальные залы в пышных царских резиденциях близ Питера, был ярко освещен белыми восковыми свечами. Было прохладно, несмотря на свечи и толпу. Дамы в бальных платьях всех времен и народов сидели на банкетках, о чем-то оживленно беседуя, по залу скользили официанты с подносами, на которых позвякивали бокалы с кроваво-красным вином. Игорь машинально потянулся было за бокалом, но пристальный взгляд бледного юноши в черном фраке остановил его. Нельзя пить на приеме Владыки Мертвых, пока он не дал тебе позволения – иначе попадешь в его власть. Откуда Игорь это знал – сам диву давался, но явно где-то когда-то что-то читал… Юноша поднял брови и улыбнулся. На груди его белой рубашки темнело красное пятно.

– Чертовщина какая-то, – прошептала Анастасия. – Ты посмотри на программку!

Игорь посмотрел. Список впечатлял.

– Dance macabre, «Танец смерти», – прочел он, чувствуя, как глаза медленно, но верно лезут на лоб. – Криминальное танго. Но мы же не танцевать…

Он пошел по залу, вглядываясь в лица, нервно смотря в тени.

– Ты ищешь кого-то? Николая? – спрашивала Анастасия, торопливо семеня за ним.

– Нет… О, смотри-ка…

Андрей. Сосредоточенный, мрачный. Под руку с девушкой со светлой косой. Та держит за руку девочку лет одиннадцати с испуганными и обиженными глазами.