Сильварийская кровь - Антон Орлов

– Ты сам об этом скажешь.

Дафна завернула остатки его рубашки и попыталась зажать раны. Марек морщился, но терпел. Ткань быстро намокала. Он прикрыл глаза.

– Только не засыпай, слышишь? Тебе сейчас нельзя спать.

Загнутые эльфийские ресницы дрогнули, он попытался что-то сказать в ответ, но сил не хватило. На нее накатило отчаяние, граничащее с тошнотой.

– Марек, очнись, не спи! Ты ведь победил его! И в своем чаролесье обязательно еще побываешь… Только не спи сейчас, пожалуйста, хорошо?

Кто- то взял ее за плечи и мягко отодвинул в сторону.

– Позвольте мне, – золотоволосый эльф был перемазан кровью не хуже Марека, но Дафна все-таки узнала Рианиса, которого видела в Кайне на празднике Равноденствия. – Я лекарь, у меня это лучше получится.

Она отползла, села на пол у подножия ближайшей статуи, прислонилась к постаменту. Мрамор был холодный и гладкий.

Выжил ли Рик – это было главное, что беспокоило Раймута Креуха. Гилаэртис отправил свои отряды на захват стратегически важных точек в Траэмоне, и где-то там находится Энгреан-Рик. Учитывая, что роэндолцы вряд ли останутся в стороне… Раймут хранил угрюмое молчание и ждал известий, гоня прочь лишние мысли. Не хотелось думать о том, что в этой жизни их с Энгреаном разговор может и не состояться.

Краем уха он услышал, как Архицельс обхаживает Гилаэртиса:

– …Я готов присягнуть вам и смогу обеспечить лояльность подчиненных мне магов…

– А как же ваши обязательства перед Роэндолом? – с прохладцей осведомился повелитель темных эльфов.

– Я всегда превыше всего ставил интересы траэмонской короны, других обязательств у меня нет. К тому же теперь, когда пророчество сбылось, бессмысленно, да и опасно ему противодействовать.

– Пророчество? О чем вы?

– Я узнал о нем недавно, ваше величество, заинтересованная сторона хранила его в глубочайшем секрете. Собственно говоря, если бы я был посвящен в курс дела раньше, уж я бы постарался с вами встретиться, чтобы обсудить этот вопрос.

«Угодничаешь», – желчно отметил Креух.

– Во время последней полуофициальной встречи роэндолцы признались, что на то достопамятное преступление против вашего народа их толкнуло предсказание: однажды темный эльф станет королем Траэмонским, после этого многое изменится, и настанут новые времена. Следует добавить, что в пророчестве не был точно указан пол венценосной особы. Поскольку в нашей стране издревле не водилось королей, это было истолковано так, что темная эльфийка займет место королевы, и они сотворили то проклятье, поразившее ваших женщин. Вы до сих пор не знали о том, что подвигло их на этот шаг? Тогда примите сию информацию в знак моей готовности служить королю и королевству Траэмонскому.

«Сволочи,- с горечью подумал Раймут Креух.- Ну, сволочи… Они, видите ли, перемены предотвращали, и поэтому моя Ольда должна была умереть, не дожив до тридцати пяти лет!»

Дафна не видела, как Элше из мерцающего вихря превратилась обратно в девушку. Пропустила самое интересное, но тогда ей было не до интересного.

Рианис возился с Мареком, а она сидела на полу около статуи, обессилевшая и оцепеневшая, и сама себе казалась мраморной. Потом Марека подняли и унесли, кто-то объяснил: «К порталу». Один из эльфов дал ей глотнуть из своей фляжки. Напиток был похож на пряное вино, но не опьянял, а согревал и возвращал силы.

До своих покоев она дошла без посторонней помощи. По дороге к ней прибилась служанка по имени Жервеза, до полусмерти перепуганная. Дверь была заперта и опечатана, замок врезали новый. Вероятно, по приказу дяди Анемподиста.

Когда в коридоре появились сильварийцы, служанка обмерла от страха, а Дафна, нимало не растерявшись, попросила выбить дверь – для них ведь это минутное дело.

Эльф изобразил галантную улыбочку, дверь сама собой содрогнулась и выплюнула замок на пол. Дафна как ни в чем не бывало вежливо поблагодарила: после всего, что сегодня произошло, пижонскими штучками ее не смутишь. Такое впечатление, что эльфу после этого захотелось остаться и продолжить знакомство, но его окликнули товарищи, и он убежал, не забыв грациозно раскланяться.

– Барышня, он сюда вернется и по ребеночку нам сделает, – страшным шепотом посулила Жервеза. -Вот увидите, все темные эльфы такие!

В комнатах все вверх дном. Видимо, был обыск. Дафна зашла в ванную с синими рыбами и парусниками на изразцах. Вода течет тонкой струйкой, зато есть кусок мыла, пахнущий медом, -наконец-то можно умыться.

Потом среди разбросанных по полу вещей нашла не слишком мятое платье с пышными прорезными рукавами и шнуровкой на спине, с помощью служанки переоделась. Покореженный кринолин никуда не годился, но в такой день можно и без него. Попросив Жервезу прибраться, она отправилась в королевские покои.

Боевые действия то ли закончились, то ли куда-то переместились, и обитатели дворца повыползали из своих укрытий, но никто не понимал, что происходит. Иные смотрели на Дафну с оторопью, как на воскресшую покойницу. Другие – в замешательстве, словно прикидывая, что будет лучше: поприветствовать ближайшую подругу ее величества или проигнорировать племянницу свергнутого консорта.

Элше была в своей опочивальне. Как и предполагала Шельн, она изменилась: бледная кожа налилась здоровой белизной топленого молока, на щеках впервые появился нежный румянец, а светлые волосы, с которых сошла вся краска, стали гуще и приобрели шелковистый блеск. Все это Дафна заметила, когда сумела протиснуться к ней поближе.

Сюда набилась целая толпа эльфов и высокопоставленных придворных, Гилаэртис тоже был здесь. Они с Элше стояли за порогом сокровищницы.

– Та?… -спрашивала королева. – Или эта?…

– Нет, ваше величество, корона консорта мне ни к чему. Вот та, что нужна мне, – повелитель темных эльфов указал на легкий серебряный венец, задвинутый в угол предпоследней полки, простой и невзрачный по сравнению с другими.

– Правильный выбор, – важно кивнул Архицельс. – Это корона для короля Траэмонского. Элшериер взяла ее и надела Гилаэртису на голову, привстав на цыпочках. Придворные начали

отвешивать церемонные поклоны, Дафна тоже присела в реверансе.

– Наконец-то я избавилась от этой гадости – номинальной власти, – счастливо вздохнула Элше, когда подруги остались одни. – Никаких больше совещаний и заседаний, на которых я должна присутствовать, как почетное бревно, никаких «да» и «нет» по подсказке советников, ответственных за мою точку зрения! И сегодня вечером я не отойду ко сну с соблюдением всех положенных формальностей, а просто выпью какао с молоком и с миндальным печеньем и потом заберусь в постель. До чего хорошо…

Так она и сделала, с удовольствием указав на дверь ревнителям традиций. Придворные, и без того изрядно запуганные, ретировались, не дожидаясь, когда их вытолкают взашей эльфы, которым Гилаэртис поручил охранять королеву.