Злая судьба - Глен Кук

– Да, это, вне сомнения, должно было вас удивить. – Ших-кай поднялся с табурета и принялся мерить шагами комнату. – Я не прибегал к помощи Силы потому, что получил запрет. Принцессе было велено Силу в сражении не использовать.

– Но кто может приказывать принцессе?

– Приказа как такового не было. Скорее, мы можем назвать это советом. Ваш чародей посоветовал ей не прибегать к помощи силы.

– Вартлоккур?

– Да. Он обещал не вмешиваться, если мы не станем использовать Силу. Я не понял это тогда и не стану притворяться, что понимаю сегодня. Он был рядом с вами по меньшей мере десять лет. Почему он вдруг вас бросил?

– Личный конфликт, как мне кажется. Но до конца я и сам не все понимаю. Так или иначе, но я – здесь. Пленник. И видимо, пожизненно. Не так ли?

Ших-кай утвердительно кивнул и сказал:

– Ваш плен не станет обременительным. К вам никто не будет относиться, как к военному трофею или чему-то иному в этом роде. Вы будете жить в комфорте. Вам просто не позволено будет вернуться домой.

– А если я дам вам слово? – спросил Браги. Он вспомнил о Ширили и погрузился в меланхолию. Неужели им теперь никогда не суждено встретятся? Печально.

– Боюсь, что это невозможно, – улыбнулся Ших-кай. – Совет тервола давным-давно вынес определение, что вы являетесь самым опасным врагом Империи. После встречи с вашим войском, которое, находясь в невыгодном положении, сумело обескровить мои легионы, я склонен согласиться с решением Совета. Я был обязан вам жизнью. Не требуйте у меня большего.

Рагнарсон ответил ему улыбкой. Казалось, что они хорошо понимают друг друга.

– Я думал о женщине. Мне очень её не хватает.

– Она стала королевой и на удивление успешно наводит в стране порядок.

Браги гнал от себя все мысли о Кавелине и поэтому позволил себе лишь одно замечание:

– Я говорю не об Ингер. Наши с ней пути разошлись ещё до того, как я двинулся на восток. Я думал о… об одной знакомой девушке. Именно её мне очень не хватает. Между нами возникли какие-то особенные отношения.

Ших-кай снова заходил по комнате.

– Возможно, мне что-нибудь удастся для вас сделать, – произнес он после более чем минутного молчания. – Обсудим эту проблему позже. После того, как я все хорошенько обдумаю. Пока отдыхайте. Вам надо как следует поправиться, а на это уйдет немало времени, – закончил Ших-кай и осторожно извлек подушки из-за спины Рагнарсона.

Когда Ших-кай повернулся, чтобы уйти, Браги сказал:

– Лорд Ссу-ма, а вы ведь в большом порядке.

Ших-кай вопросительно вскинул брови.

– Я просто хочу сказать, что мне крайне приятно встретить среди тервола порядочного человека.

– Благодарю вас, – с улыбкой произнес Ших-кай. – Хотя не думаю, что мои коллеги встретили бы ваши слова с восторгом.

– Боюсь, вы правы.

* * *

Пребывание в доме Сама Чордина оказалось для Ширили невыносимо тягостным. Она вся изнервничалась, беспокоясь о короле и одновременно отбиваясь от домогательств толстяка.

– Крис, – как-то утром сказала она, – если мы здесь ещё хоть немного задержимся, я сойду с ума.

– Зачем нам здесь оставаться? Мы можем вернуться домой.

– Домой? Но это же невозможно.

– Не так давно я говорила с Аралом. Ингер все ещё считает, что мы все умерли. Об этом Аралу сказал какой-то Марена Димура. Креденс хочет, чтобы мы вернулись и доказали, что вполне живы. Это даст ему возможность собрать под свои знамена больше людей.

– Ты хочешь сказать, что Креденс намерен объявить претендентом маленького Браги?

– Да.

– Но он вполне мог сделать это, пока мы находимся здесь. Дети слишком малы для того, чтобы жить в лесах наподобие Марена Димура. А по-иному нам в Кавелине не выжить. Я могла бы пойти на это, если бы в этом был хоть какой-то смысл… – Она разрыдалась, не закончив фразы.

– Что с тобой?

– Крис, я не могу без него. Мы так мало времени провели вместе, но у меня такое состояние, что у меня вырвали сердце. Не могу поверить, что его больше нет.

Кристен привлекла к себе подругу и прошептала:

– Знаю. Знаю. Мне это тоже кажется невероятным. Но, видимо, нам придется с этим смириться.

– А я смиряться не желаю. Я хочу получить то, что мне получить уже никогда не удастся. А политику ненавижу!

– Успокойся. – Раздался громкий стук в дверь, и Кристен спросила: – Кто там?

– Слагбейт, госпожа. У меня для вас письмо от капитана Требилкока.

Ширили вытерла слезы, и обе женщины подошли к двери. Слаг передал Кристен пакет и, заметив покрасневшие глаза Ширили, спросил:

– Что-то не так? Может быть, я смогу вам помочь?

– Скажи Чордину, чтобы он оставил Ширили в покое, – выпалила Кристен.

– Неужели он опять к ней приставал? Я перешибу ему ноги!

– Нет-нет. Просто скажи ему, чтобы он отвалил от нее. Ноги перешибать не надо. Он нам ещё нужен.

– Я с ним потолкую, – ответил Слагбейт и отошел с мрачным видом.

Кристен вскрыла пакет. Письмо Майкла оказалось длинным, путаным и местами противоречивым. Временами оно походило на дневниковое описание текущих событий. Майкл делился своими сомнениями и страхами. Писал он и том, какие сражения ему приходится выдерживать со своей совестью. Послание, видимо, в какой-то степени заменяло Требилкоку его утренние беседы с Аралом Дантисом во время конных прогулок.

– О чем он пишет? – потеряв терпение, спросила Ширили.

– В основном о том, что Ингер считает нас мертвыми и что он изо всех сил старается поддержать это заблуждение. Майкл намерен делать для неё ту же работу, которую делал для короля, но теперь он будет хранить верность не личности, а только королевству. Если это ему удастся.

– И это все?

– Он подробно пишет о своих опасениях, ощущениях и надеждах. Создается впечатление, что Майкл страшно одинок. А тот, кто знает его хуже, чем я, прочитав письмо, может даже подумать, что Майкл Требилкок сильно напуган. – Кристен не стала говорить подруге о мятежах и гибели множества их друзей.

– Итак, как же нам поступить? – спросила Ширили. – Прислушаемся к Майклу или пойдем за полковником Абакой? Ты и вправду хочешь, чтобы Браги стал королем?

– Не знаю. Правда не знаю. Я даже думать об этом не хочу.

Ближе к вечеру у них снова появился Слагбейт.

– Дамы, вернулся господин Дантис. Господин Дантис с собой кое-кого привел, – произнес сержант. У него был такой вид, словно он только что повстречал привидение.

– Кого?

Арал всегда притаскивал с собой людей, готовых пожертвовать женщинам деньги. Он чувствовал себя слегка виноватым из-за того, что бежал из Кавелина, и поэтому всеми силами старался помочь снохе короля и его возлюбленной.