История одного эльфа - Галина Львовна Романова

Ворча сквозь зубы, лорд Инвемар стал собираться. Я молча наблюдал, как он подбирает со снега меч, как ругается на оруженосца, помогающего господину снять шлем, как, волоча ноги, идет к своему коню. Он не пытался больше на меня напасть и хоть как-то спорить, отстаивая свои права, хотя я видел по глазам, что ему очень хочется меня придушить. Но собственные рыцари не дадут ему трепыхнуться, либо закроют меня своими телами, перейдя на мою сторону, либо спеленают лорда по рукам и ногам. Так что сейчас Инвемар спасал не только свою честь, но и верность присяге собственных спутников.

Я застыл неподвижно, наблюдал, как уезжает лорд. Выстроившись двойной колонной позади, некоторые рыцари бросали на меня взгляды — то ли хотели запомнить получше, то ли колебались, проверяя верность своего выбора. Я не шевелился и стоял столбом, пока они не отъехали на приличное расстояние, после чего взял коня за узду и пошел к заставе.

Меня встретили распростертыми объятиями. Первым, кто подлетел приветствовать меня, был Норрик. А поскольку мальчишка так и цеплялся за него, на моей шее повисли сразу двое. Я выдержал, но, когда таким же манером меня захотела отблагодарить леди Ленирель, взмолился:

— Задушите!

— Спасибо вам, милорд. — Девушка отступила назад. — Вы рисковали собой…

— Ерунда, — отмахнулся я. — Данха-и-Нур никогда не проигрывал поединки.

— Но этот стилет… мы все видели!

Я поднял левую руку. В перчатке так и торчал стилет, застрявший между пальцами.

— Ничего… — Примерившись, вытащил его. — Перчатка от этого не выйдет из строя.

— Благодарю вас, — подошел и Эльфин. — Норрик мой друг. Мне было бы жалко его потерять. Но лорд Инвемар… Если бы вы знали… Он действительно однажды чуть было не казнил Норрика…

— Причем за дело, — хихикнул тот, снова обретая живость характера. — Я его остановил на большой дороге и не просто хотел грабануть, но и прикончить заодно, чтобы не оставлять свидетеля. Но потом лорд дважды меня спас, так что я перед ним в двойном долгу. А теперь еще и перед вами…

— Я просто выполнял долг воина. Да и не мог оставить несчастной такую девушку. Простите, леди Ленирель. — Оборвав разговор, откланялся и отправился в казармы, чтобы немного отдохнуть.

Буквально на другой день приехали посланцы лорда Раванира Сапфирового, увезли своих, так что на попечении Эльфина остались лишь трое девушек-эльфиек и двое альфаров — женщина и подросток ненамного старше Озрика. Две эльфийки оказались с моего родного Кораллового Острова, а третьей была Ленирель, так что мы могли больше не задерживаться на заставе и двинулись дальше. Что же до альфаров, то по традиции ими никто не интересовался. Оставшиеся женщина и подросток решили следовать за нами. Вернее, за Горо — в последнее время я заметил, что он и альфара очень часто обмениваются нежными взглядами. Признаться, я начал даже ревновать — мы с Горо столько времени оставались одиночками, что сейчас мне было жаль думать, будто и он может захотеть создать свою семью.

По календарю зима уже кончилась, но на деле она и не думала заканчиваться. По-прежнему ночами было довольно холодно, временами шел снег, а солнце еле-еле проглядывало из-за низких туч. Зима явно не спешила уступать свои права. Впрочем, по словам Эльфина, холода задержались ненадолго, так что нам стоило поторопиться, чтобы распутица не застала в пути.

А путь был неблизким. Далеко не все Острова Радужного Архипелага имеют общие границы. Большинство отделено друг от друга полосами так называемой Ничейной Земли. Где-то они узкие — можно пересечь буквально за час неспешного шага, а в других местах путь от одного Острова до другого занимает несколько дней. Самый западный, Жемчужный, так и вовсе отделен от остальных герцогством Эвлар. А Серебряный отгорожен от соседнего Обсидианового горным массивом, сердце которого занимает Плоскогорье, в сторону которого и в лучшие времена эльфы опасались поглядывать. Так что сейчас наш путь лежал по Ничейной Земле.

Формально эти места сейчас тоже принадлежали к Империи Ирч, но на самом деле тут за шесть лет господства орков ничего не изменилось. Ничейная Земля представляла собой лесные массивы, перемежавшиеся лугами, болотами и старыми пожарищами. Здесь жили люди, бежавшие из Ирматула, Вольных Княжеств и северной Паннории, попадались поселения гоблинов, урюков, вольных светлых и темных альфаров, лесных и болотных троллей и некоторых других ныне малочисленных, вымерших в остальных местах племен. Ни эльфы, ни орки не спешили занимать Ничейную Землю. Как память о былых временах, тут кое-где еще высились развалины старых эльфийских замков, но уже во времена короля Торандира Последнего царили безвластие и хаос.

Впрочем, орки-то как раз и начали понемногу заселять пустоши. На второй день пути ближе к вечеру мы наткнулись на довольно большое поселение темноволосых — на холме высилось девять низких, в три-четыре венца, бревенчатых сруба под соломенными крышами, а рядом стояли клети для скота, высотой превышающие жилые дома. Все поселение было огорожено от диких зверей тыном.

Когда мы поравнялись с деревушкой, солнце уже коснулось краем макушек деревьев. Я бы ни за что не стал останавливаться тут на ночлег, но Эльфин заметил странную суету за тыном и решительно свернул в ту сторону. К моему удивлению, ему сразу открыли ворота, и он, сделав нам знак подождать, спешился и вошел внутрь.

День успел догореть и погаснуть, а мага все не было. Мы устали ждать. Горо и Норрик натаскали хвороста, мы разожгли костер, на котором стали готовить ужин — разогревать подстреленную вчера дичь и остатки лепешек, которыми нас снабдили на заставе. Потом устроили из лапника навесы от ветра и возможного снегопада и уселись вокруг костра.

Норрик и Ленирель уселись напротив вместе с мальчишкой Озриком. Тот так и цеплялся за старшего брата, и лишь леди Ленирель вызывала у него чувство, близкое к восхищению. Ко всем остальным, включая Эльфина, мальчишка относился с настороженным любопытством, а меня так и вовсе побаивался, несмотря на то что я спас жизнь его брату. Но в глазах маленького полукровки я был в первую очередь эльфом-воином, а они с самого конца войны охотились на беглых альфаров, как на дичь, чтобы силой вернуть в замки и заставить работать.

Эльфин появился поздно ночью, когда все женщины и подростки уже спали, а бодрствовали только я и клевавший носом Горо. Вместе с ним пришли три орка. Принесли выделанные шкуры, молоко в глиняном горшке, несколько кусков сыра и хлеб грубого помола. Все это с поклонами было предоставлено нам, после чего орки растаяли в темноте.

— Что там было? — мигом подсели мы к Эльфину, который, отставив посох, протянул к костру чуть подрагивающие ладони.

— Ничего особенного, — промолвил маг. — Трудные роды. Я слышал, что орчихи справляются сами, но тут дети застряли в матери так, что пришлось заталкивать их назад и разворачивать в утробе. Кроме того, рожала сноха старейшины, это были ее первые роды, и все считали, что в дело вмешались злые духи. Своего шамана у них пока нет, так что помочь им мог только я. Конечно, я никаких духов не почувствовал, но пришлось немного подыграть. Зато на свет появилась отличная двойня. Не сомневаюсь, что одного из мальчишек они сделают шаманом. А это все, — он обвел рукой шкуры, молоко, хлеб и сыр, — дары от благодарных орков. И еще я ужасно устал, так что давайте отдыхать!