Плач Абалона - Джейн Уэлч

– Мастер Халь, я его в Ваалаке видел, он с охотниками о чем-то говорил. Точно! Я хорошо запомнил, у него ноги больно длинные, а кобыла низенькая.

Халь взглянул на солдата, как следует, запомнив его лицо. Сделать ничего было нельзя, пока караван не пересечет границу Бельбидии. Если обвинить в чем-то собственного соотечественника в присутствии кеолотианцев, это может дурно повлиять на их отношения с остальными бельбидийскими солдатами. Так что он просто успокаивающе сказал Пипу:

– Ты устал и ранен. Ни о чем не беспокойся. Брид перевязала мальчику плечо, дала выпить сока каких-то растертых трав и положила ладонь на лоб. Вскоре Пип уснул.

С Брид Халю было легче. Она брала на себя изрядную долю ответственности. Вдвоем они смотрели, как охотников связывают, сажают на их же собственных пони и увозят.

– Нельзя исключить возможность еще одной засады. Надо быть бдительнее, ведь с нами принцесса, – заговорил Халь и тут же пожалел о сказанном.

– Принцесса! Твоя драгоценная принцесса! – Брид вспыхнула негодованием, глядя на желтую ленту у него на шее.

Халь поспешно сдернул ее и огрызнулся:

– А Талоркан?!

Миг, когда радость встречи переполняла жениха и невесту, закончился.

Кеовульф коснулся руки Халя и кивнул в сторону Каспара. Тот стоял над трупом лошади Кимбелин и смотрел на глубокие раны, оставшиеся от когтей леквуса. Вот он потер нос и принялся беспокойно оглядываться. Юноша выглядел одиноким и несчастным. Потом поднял взгляд. Голубые глаза почти почернели от страха.

– Это из-за меня? Керидвэн предупреждала… Я ходил к Некронду и выпустил из Иномирья чудовищ… – Он погладил мертвую лошадь, и в воздух поднялась стайка жужжащих мух. – Даже Великая Мать не может даровать мне прощение.

Халь положил ему ладонь на плечо.

– Скоро будем дома. Морригвэн, Керидвэн и Брид придумают, что делать.

Брид улыбнулась, глядя на волчонка, которого баюкала в руках. Малышка пискнула и лизнула ее длинным розовым язычком.

– Все будет хорошо, Спар. Мы нашли волчонка, о котором говорила Морригвэн, и Троица устоит.

Брид поцеловала осиротевшего детеныша в лобик, а потом взглянула на бледную девочку, цеплявшуюся за подол ее платья.

Папоротник возбужденно подпрыгивал и ругался:

– Столько шуму из-за волка. Из-за волка! Так нельзя. Я должен вернуться домой, к Петрушке. Когда это стадо, наконец, двинется? Почему они не торопятся? Надо поспешать.

Лучник в необычной одежде шагнул к рогатому человечку и взял его за руку.

– Мы отправляемся домой прямо сейчас, – произнес он. – Так что кончай строить из себя недоумка.

– Кто это? – спросил Халь у Каспара. Тот слабо улыбнулся.

– Абеляр Лучник…

– … первый стрелок барона, – докончил Халь строку из всем известной баллады и рассмеялся, думая, что племянник шутит.

– Я хочу домой, – опять заныл Папоротник. Халь взглянул на Брид.

– Я тоже, – сказал он. – Я тоже.