За гранью игры - Валентин Никора

– Господа фон Шлиссенбург, Дэвид и несравненная Лиррил, – торопливо начал Аррах до того, как люди вообще появились в проеме люка. – Прикажите своим солдатам не стрелять.

В дверях помялся удивленный Фридрих:

– Мать честная, это же Аррах собственной персоной!

Из-за спины губернатора Морддрома выглядывало усталое, слегка осунувшееся мальчишеское лицо:

– Ты правда Аррах? Не призрак, не клон?

– Честное благородное. Я – Аррах.

Акроги молчали, завороженно глядя на био-роботов.

Наконец главный ямал пришел в себя, радостно подпрыгнул и затараторил:

– Вах! Друзья нашего друга – наши друзья. Такая есть мудрость! Прошу всех кушать с нами шашлыкерцию из самый свежий баранец. Вай, у нас самый настоящий кумык для друзей!

Раддар ехидно поскрипел лопастями вентилятора: мол, знаем мы это радушие.

Но люди ничего не подозревали, а Аррах совершенно не собирался вести разъяснительную работу среди землян.

– Чего у вас? – переспросил Фридрих. – Шашлык со специями? Вы что, с Кавказа?

– Слушай, дорогой, какая кав-хоза?

– Они акроги, – вежливо пояснил фон Шлиссенбургу Аррах. – И ничего про вас не знают.

– Слушай, зачем обижаешь? – обиделась главная копна волос. – Все мы понимаем. Кавакхоза – это такой дикий зверь с пять рогами и вымя. Он у нас на Ямаамя маленький ребенок катать. Смешно очень. Сразу не вспомнил, испугался.

В открытом люке показалась наконец и Лиррил.

– Всем стоять!

Акроги, хотевшие было бежать обнимать био-роботов и людей, послушно застыли на месте.

– Имя этой планеты? – Это было похоже на допрос, но разве баронессе можно было отказать?

– Шурруш, – пролепетал главный акрог с видом кающейся Магдалины.

И тут же все ямалы одновременно стали ниже ростом: видимо, рухнули на колени, под волосами-то ничего не видно.

– Вай, госпожа Лиррил, не вели башка отрубать, прикажи жалеть! – заскулил главарь.

– Очень интересно. – Лиррил прошлась по комнате, точно императрица. – И как все это понимать, господин Аррах? На кого вы работаете?

– На ямалов, – проворчал ученый.

– Не смейте мне дерзить! – прошипела баронесса. – Похищение Алланы и Ивана ваших рук дело?!

– А разве вы жалеете о том, что барон Шеллеш временно вас покинул? – Аррах многозначительно улыбнулся.

Лиррил, всегда такая невозмутимая, вдруг покраснела и смутилась. Аррах отметил про себя: заражена. Любопытно, и когда только успела? Неужели любой контакт, любое соприкосновение с людьми так опасно? Хорошо еще, что император об этом не знает, а то Инквизиция уже неслась бы сюда на военных турболетах с особыми полномочиями.

– Имя? – Лиррил подошла к главному ямалу и ткнула в его сторону большим пальцем.

– Дарммрад, – выдохнул акрог слезливым голосом, – моя не виноват!

– Как давно вы работаете на Арраха?

Ямал растерянно повертел носом, собираясь с мыслями.

– На этот Арраха, который в кресле? – осторожно уточнил акрог. – Совсем недавно. Сегодня моя на него сердился.

Фон Шлиссенбург молчал.

Дэвид внимательно следил за разворачивающимися событиями: было видно, что он готов в любую секунду отдать приказ роботам стрелять, если вдруг обидят Арраха – единственного из всех присутствующих, кто может отправить его домой в Америку.

Раддар со скрежетом выдвинул из стены огромный стол, уставленный тарелками, тюбиками, бутылками и стаканами:

– Не изволите ли, гости дорогие, сесть за стол перееданий?

– Переговоров, – буркнул Дэвид и слегка улыбнулся.

Лиррил тут же направилась к столу.

– Стойте! – Фон Шлиссенбург воздел вверх руку. – Нужно проверить, не отравлена ли еда!

Акроги и Лиррил уставились на майора Бундесвера как на ожившего мамонта, но Фридрих оставался непреклонным:

– Я не притронусь к этой пище! Пусть Аррах сам снимет пробу.

– Нет, – громко крикнул Дэвид и отпрянул от фон Шлиссенбурга. – Пусть пробуют эти, как их, акроги.

Фридрих пожал плечами:

– А если у них, у акрогов, другая физиология?

Дэвид пятился, но не из страха, а из простого недоверия:

– А если у самого Арраха иммунитет к яду? Вдруг и у него иная физиология?

Вопрос угодил в самую точку. Фридрих покраснел. Впервые за последние десять лет.

Лиррил тем временем уже села в подъехавшее кресло и призывно мотнула всем головою.

Акроги радостно взвизгнули, схватили появляющиеся кресла, не дожидаясь, пока сидения сами подъедут к столу, начали сами двигать плохо функционирующую технику.

Био-роботы держались все вместе, группою, бластеры они не опустили. И Дэвид был среди своих защитников.

Фон Шлиссенбург сел рядом с Лиррил и Аррахом.

– Так на кого ты работаешь? – Лиррил взяла с подноса синтетическую ягоду обзуку, похожую на сливу, только ярко-желтую с синими полосами.

– На вашего мужа, – спокойно пожал плечами Аррах. – Или уже на бывшего вашего супруга?

– Не увиливай. – Баронесса казалась очень искушенной в тонком искусстве распутывания нитей интриг. – Это ты Шеллешу можешь плести все что угодно.

– Мадам, здесь люди и роботы.

– А еще ямалы, – язвительно усмехнулась баронесса. – Лучшие шпионы Империи.

– Вай! – закричал главный акрог с набитым ртом. – Зачем обижаешь? Мы не шпионы, мы порядочный граждане. Торговали всякий фрукт на рынке Морддрома, пока не пришел хитрый налоговый инспектор. Пришлось едва убегать и спасаться здесь.

– Ну да. – Лиррил отправила ягоду в рот. – Коварный инспектор хотел бедных ямалов в Зал Ожидания посадить и отправить потом на историческую родину.

Акроги вытаращили глаза: испугались. Видимо, им очень не хотелось на родину. Над столом повисла мертвая тишина.

– Госпожа шутит, – с трудом выдохнул главный акрог.

Ямалы сразу значительно повеселели, но есть стали осторожнее, аккуратнее.

– А может быть, нам стоит уединиться с госпожой Лиррил? – Аррах произнес эту фразу очень вкрадчиво.

Фон Шлиссенбург изменился в лице, стиснул кулаки и едва сдержался, чтобы не выкрикнуть что-нибудь обидное. Умом-то он понимал, что инопланетяне лучше разберутся между собой, но укол ревности был очень чувствителен. Если сам Шеллеш знал об измене жены и ничего не предпринимал, то, может быть, все дипломатические переговоры здесь традиционно заканчиваются постелью? Фридрих гнал от себя эту мысль, но образ Маргариты, той, с Земли, соблазняющей всех подряд, не выходил из головы.