Оскверненная - Гленда Ларк

– Единственный ключ от моих кандалов – в каюте Джесенды, – прошептала я гхемфу, когда стражник отвернулся.

Гхемф подмигнул мне и протянул в дыру ключ.

Я, ухмыляясь, взяла его. Похоже, я в долгу у Эларна Джейдона. Ключ подошел к замку, и меньше чем через минуту я освободилась от цепей. Я попыталась размять затекшие мускулы и чуть не застонала.

Только теперь стражник заметил, что чтото не так. Он подошел к прутьям двери и заглянул внутрь, пытаясь в полумраке разглядеть, что я затеяла. Прежде чем он успел чтото понять, я протянула руку, вцепилась ему в волосы и сильно ударила о прутья. Так я его и держала, пока он беспомощно пытался оторвать от себя мою руку и стонал. Потом я обернула цепью, которую сняла с себя, его шею и пристегнула к пруту решетки; цепь натянулась туго.

Стражник начал вопить. Я ухватила его за нос и резко повернула.

– Заткнись, – прошипела я, – или я выдавлю тебе глаза. Понял?

Это заставило его умолкнуть, по крайней мере, на время.

Я подняла глаза. Гхемфы – их оказалось несколько – сумели тем временем снять несколько досок обшивки. Я подтянулась и пролезла в дыру; оказалась я на грузовой палубе. Там было темно; никого, кроме четырех гхемфов, ни одного из которых я не узнала, поблизости не оказалось. Один из гхемфов схватил меня за руку и потащил вверх по трапу, ведущему на оружейную палубу. Я услышала шум дождя; сверху сочился слабый свет. Здесь тоже оказалось пусто: должно быть, вся команда была занята наверху. Я улыбнулась гхемфам.

– Где мы? – спросила я.

– Как раз входим в гавань, – ответил мне один из них. – Только тебе нужно поскорее отсюда выбираться, а как окажешься на берегу, беги на какуюнибудь возвышенность. Примерно через час сюда дойдет приливная волна и сметет все на своем пути. Ступица превратится в подводный город.

Я заморгала. Думаю, что в полной мере до меня слова гхемфа не дошли. Я поняла, что ожидается наводнение и ситуация отчаянная, но я и представления не имела о том, что произойдет. В тот момент меня гораздо больше занимало, как мне незаметно покинуть корабль. Стражник опять начал кричать; к счастью, его вопли заглушались шумом дождя, плеском волн и скрипом корпуса корабля.

Я спросила гхемфов, как нам лучше всего выбраться наружу.

– Через один из этих, – показал один из них на люки в борту судна. Это были, как я поняла, орудийные порты: их открывали, когда пушки должны были стрелять. Гхемф распахнул ближайший, и я, щурясь, выглянула в него. Мы приближались к причалу, от него нас отделяло еще сотни три шагов. У причала стояло несколько кораблей хранителей – больше, чем я когдалибо видела в Ступице разом. Мы оказались в восточной части гавани, рядом с фабриками и верфями.

– Ктонибудь может нас увидеть, – сказала я. – Если не с корабля, то с берега. Нужно както отвлечь внимание. – Я огляделась. На стене рядом с трапом висели фонарь и огниво. Я вытряхнула из ведра тряпки, которыми, должно быть, протирали пушки, облила их маслом из фонаря и высекла огонь. Так легко и просто…

Я не имела в виду сжечь корабль до ватерлинии. Я думала, что ктонибудь обнаружит огонь прежде, чем он распространится. К тому же дождь сделал все вокруг мокрым: едва ли подходящие условия для большого пожара. Понимаешь, я мало что знала о черном порошке. Я даже не задумалась о том, что хранится в бочонках рядом с каждой пушкой. Я накидала еще больше тряпок, чтобы дым стал погуще, и мы с гхемфами пролезли через люк и прыгнули в море.

Я испытала шок, обнаружив, как бушует вода в бухте. Даже в защищенной гавани гуляли большие волны. Однако поворачивать обратно было поздно. Я отказалась от всяких мыслей о том, чтобы плыть к какомунибудь уединенному месту: как только я оказалась в воде, мне стало ясно, что лучшее, что я могу сделать, – это добраться до берега самым коротким путем. Вода была холодной – если я пробуду в ней слишком долго, я погибну.

Гхемфы плыли рядом, помогая мне и подталкивая, пока мы не добрались до ступеней, ведущих из воды на берег. Я выползла на причал по каменной лестнице, потом обернулась, чтобы поблагодарить гхемфов, но не увидела их поблизости. Я уже собиралась уйти, когда гхемфы все как один одновременно взвились над водой, рассыпая блестящие брызги, перекувырнулись и так же в унисон нырнули, скрывшись в волнах.

Когдато сестра Эйлсы по выводку сказала мне: «Мы будем прыгать ради тебя». Я тогда не поняла ее, да и не задумалась… но теперь я увидела. Гхемфы выпрыгивали из воды, как киты и дельфины, чтобы оказать комуто честь.

Я сделала глубокий вдох и снова стала думать о ситуации, в которой оказалась. Я еще не вырвалась на свободу. Я находилась в самом сердце территории силвовхранителей: меня окружало благоухание их магии. Пока меня выручало только то обстоятельство, что шел дождь, а люди вокруг были слишком чемто озабочены, чтобы заметить меня. Я прошлепала по причалу к накрытым брезентом бочкам и спряталась за ними, чтобы дать себе время оценить положение. На набережной суетились люди, и их было явно больше, чем обычно, несмотря на ужасную погоду. Силвы кричали и отдавали приказания. Силвов на берегу толпилось много; я повсюду видела возводимую ими защиту. Ближе ко мне грузчики толкали тяжело нагруженные тележки прочь от берега. С нескольких больших купеческих кораблей убирали сходни; суда отходили от причала. Их капитаны, похоже, не хотели, чтобы волны били корабли о доски, и решили встать на якорь посередине бухты.

«Гордость хранителей», наоборот, только что пришвартовалась к набережной в двухстах шагах от меня; пожар на орудийной палубе, видимо, еще не был обнаружен. Может быть, огонь погас, решила я, но теперь это уже не имело значения: мне удалось бежать незамеченной. Через минуту по сходням спустилась Джесенда в сопровождении своих силвовхранителей. Они спешили к конторе начальника порта. Их встречала группа какихто людей, но я была слишком далеко, чтобы понять, что происходит, а дождь слишком громко барабанил по брезенту, чтобы можно было разобрать слова.

Я как раз собиралась посмотреть в другую сторону, чтобы выяснить, смогу ли найти укрытие и покинуть набережную незамеченной, когда – совершенно неожиданно – ктото схватил меня за руку и вытащил под дождь. Я резко повернулась, готовая к схватке…

– Ш…ш, – укоризненно прошипел Келвин, – мне тебя, конечно, приятно видеть, девонька, но что ж ты сразу лезешь в драку, даже не поговорив!

Это оказался тот редкий случай, когда я не знала, что сказать. Что ж, Келвин ведь никогда и не нуждался в словах.

И времени терять он не стал; должно быть, его нос говорил ему, что следует делать. Он накинул свой тагард нам на головы, чтобы защититься от дождя, потом поцеловал меня в губы… совсем не братским поцелуем. В этот момент я приоткрыла рот, собираясь чтото сказать, и этим он воспользовался тоже. Я хотела было запротестовать, но неожиданно обнаружила, что никакого желания делать это у меня нет. Я обняла Келвина так крепко, что едва не переломала ему ребра.

Именно тогда и взорвалась «Гордость хранителей».