Дом Солнц - Аластер Рейнольдс

— Вы так бережете меня! — подначила я. — На вашем месте я бы не пеклась о нейтрализации ускорения, особенно если бы меня атаковали. Я бы только свою шкуру спасала.

— Ты наша заложница. Твоя жизнь — наш козырь в переговорах с преследователями. Значит, мы должны тебя оберегать.

— Так вы их опасаетесь? Или есть другая причина не убивать меня?

— Преследователи нам мешают. Они очень раздражают, только и всего.

Я не верила ни одному слову Каденции и решила снова попробовать связаться с Лихнисом. Меня опять не услышали. Стоило отвлечься на незнакомые устройства буквально на пару секунд, из культи Каденции пробился блестящий хромовый отросток.

— Хулиганка, — сказала я и выстрелила.

Поток энергии обжег культю, превратив ее в угольно-черную. Каденция словно ничего не заметила.

— Пойми: что нужно, я все равно сделаю, — выдала она с невыносимым спокойствием.

— Значит, нас уже двое.

— Каскад сообщает, что два корабля уничтожены. Третий подбит, но готовит новую атаку. То ли они плохо целятся, то ли уже не чают тебя спасти. — В голосе Каденции засквозило высокомерие. — Разумеется, ты чувствуешь себя преданной. Как иначе, если тебя сочли ненужной?

Я не ответила. Спорить с бесстрастным серебряным лицом стало скучновато.

За следующие десять-двенадцать минут тряска усилилась, достигла максимума и резко прекратилась. Я ждала продолжения минуту, две, три — и в итоге поняла, что атаке конец.

— Взорван последний корабль, — объявила Каденция. — Погибли три твоих собрата, и совершенно напрасно. Уничтожены «Стальной бриз», «Желтый паяц» и «Таинственный ветер». Ты наверняка знаешь, кто из шаттерлингов ими управлял.

— Нашим кораблям экипаж не нужен.

— Да-да, верь во что хочешь, — подначила Каденция, а потом добавила: — Мое предложение до сих пор в силе. Ну, помнишь, я говорила, пока нас не прервали? Обратись к своим друзьям. Если прекратят погоню, мы тебя отпустим.

— А Геспера?

— Хочешь — забери его с собой. Что бы Геспер тебе ни наговорил, восстановлению он не подлежит.

— Ну, ты сама не в лучшей форме. Небось расстроена, что Каскад на помощь не спешит?

— Каскаду известно, что я не представляю опасности для нашей миссии. Принуждение и уговоры, пытки и ложь против меня бессильны. При малейшем риске выдачи тактических секретов я самоуничтожусь. Если такую опасность почувствует Каскад, он доберется до меня и убьет.

— Куда мы направляемся?

— Узнаешь, когда долетим.

— Геспер заглядывал к вам в разум, когда вы пытались выяснить, что ему известно. Тебя это не тревожит?

— Он почти ничего не увидел. Сейчас Геспер слабее прежнего, а мы с Каскадом изменили свои протоколы, чтобы заблокировать единственный канал, в который он проник. Мы допустили непростительную оплошность, но большой беды не случилось. Главное — корабль до сих пор у нас.

— Это мой корабль.

— Он очень быстрый. Ты молодец, хорошо о нем заботилась.

— Каденция, неужели дело только в корабле?

Она вскинула голову:

— В чем же еще? Скорость превыше всего, а твой корабль, несомненно, быстр.

— И это все?

— Да, конечно.

— По-моему, вы избрали очень сложный способ раздобыть быстрый корабль. Мы с Геспером считаем, что на Невме вы узнали не слишком много нового. — Я уселась поудобнее, смирившись с тем, что ждать придется долго. С тех пор как погасли огоньки над ушами Геспера, его состояние не изменилось — ничто не указывало, что он возвращается к жизни. — Минуарцию убили вы с Каскадом? — спросила я. — Говори, наших отношений это не изменит.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Из старого доброго любопытства.

— Коли так, то да, Минуарцию убили мы.

— Вы сбросили ее с балкона? Прости, Каденция, это совершенно не в вашем стиле. Я видела, как быстро вы передвигаетесь, как при необходимости меняете цвет и форму. Почти уверена: вы не стали бы убивать Минуарцию таким варварским способом.

— Убивать ее способом, указывающим на нас прямо, было бы ошибкой.

— Нет, Минуарцию убил кто-то другой. Вам ее гибель оказалась на руку: она отвлекла Горечавок от расследования тайны засады, однако убийцы не вы. Вам не хотелось бы, чтобы я об этом знала?

В глазах Каденции мелькнул не то интерес, не то тревога.

— Меня не касается, что ты знаешь, а что нет.

— Мне известно, зачем устроили бойню: чтобы никуда не просочилась информация, дискредитирующая Союз Линий. Если бы пара шаттерлингов не опоздала на сбор, Линии Горечавки пришел бы конец, а секрет, который мы хотели разнести по галактике, остался бы секретом. Но вашего появления не ждал никто.

— Тогда получается, засаду устроили в интересах людей, — насмешливо отозвалась Каденция. — Тебя послушать, нападавшие поступили правильно. Какая ненависть, какое возмездие — Горечавкам впору им аплодировать. Если тебе небезразлична судьба человеческой цивилизации, нужно сделать все, чтобы исполнить миссию нападавших. Убеди друзей вернуться на Невму и обратить пушки против уцелевших Горечавок, потом на себя, и так пока не останется ни единого шаттерлинга. Завершающим аккордом станет твое самоубийство — ты унесешь тайну засады в могилу. Разве это не разумный план действий? Разве не так должно поступить?

— Возможно, если бы вы заранее не знали об атаке и ее причинах.

— Ладно хоть так.

Я закапала себе синхросок — по холодной прозрачной капле в каждый глаз.

— Не ради сохранения тайны вы прилетели на Невму и не ради моего корабля. По-моему, причина в другом.

— В чем же?

— Именно это я хочу выяснить и выясню — так или иначе.

— А потом?

— Я вас остановлю. Наверняка есть миллион разных способов.

— Почти каждый подразумевает твою гибель.

— Сама же говоришь, именно так должно поступить. Широкими жестами я не брезгую, особенно если они ради высшего блага. Хотя, возможно, и не во благо тебе.

Я подняла рукав и настроила хронометр, задав параметры замедления.