Дневная тень - Джеймс Баркли

— Настало время для благородной капитуляции. Сражение закончено, — заявил Сенедай.

— Как мало ты знаешь. — Голоса за закрытой дверью стали громче, а потом одновременно смолкли; им на смену пришел один, сильный и уверенный. Голос Барраса.

— Уйди с дороги, иначе я тебя прикончу, — прорычал Сенедай.

— Что ж, валяй. — Кард бросился вперед, его меч сверкнул в свете факелов.

Он сделал быстрый выпад, однако усталость последних дней и возраст помешали ему, и Сенедай сумел парировать удар, ответив встречной атакой. Кард вовремя отступил. Воины Сенедая обошли своего командира с двух сторон, угрожающе подняв топоры. Карду удалось отбить первый удар, но второй топор ударил его в плечо, и генерал упал на колени.

Меч Карда со звоном упал на каменный пол, рука сжала плечо, из которого обильно текла кровь. Глаза генерала на мгновение закрылись, и он застонал от боли. Сенедай присел рядом с ним на корточки.

— Ты храбрый человек, генерал Кард. Не будь дураком. Тебе вовсе не обязательно умирать.

Кард покачал головой, но у него не осталось сил, чтобы поднять голову.

— Ты ошибаешься, — едва слышно прошептал он. — Смысл есть.

Повинуясь приказу Сенедая, один из воинов отодвинул тело Карда в сторону. За закрытой дверью стало тихо. Башня слегка шевельнулась, воздух вдруг наполнился пылью.

— Дверь, — приказал Сенедай. — Быстро.

Дверь была заперта на замок, однако мощный удар сапога заставил ее распахнуться. В центре комнаты, полной книг и свитков, на коленях лицом друг к другу стояли шесть магов. И вновь Башня дрогнула, на сей раз ощутимо. Послышался звон бьющейся посуды. Жуткое предчувствие охватило висминцев. Воздух стал густым, было трудно двигаться и дышать.

Башня содрогнулась в третий раз, факелы попадали со стен, со всех сторон слышался звон бьющегося стекла и посуды. Висминцы едва держались на ногах; один из воинов упал и разбил голову о каменную стену; остальные обменялись встревоженными взглядами, облизывая пересохшие губы.

— Милорд… — в голосе воина слышались страх и мольба.

— Знаю, — сквозь сжатые зубы ответил Сенедай. Он посмотрел Баррасу прямо в глаза. Старый эльф улыбнулся.

— Ты можешь захватить наши здания и отнять у нас жизнь, но тебе никогда не получить наше Сердце.

— Твоя голова принадлежит мне, Баррас.

— Условия сделки изменились. Я предлагаю тебе покинуть Башню, пока она не стала твоей могилой. — Он поднял руки над головой и прокричал слова, смысла которых лорд висминцев не понял.

Башня покачнулась, свод рухнул, по потолку побежали глубокие трещины. На глазах у пораженного Сенедая комната, в которой на коленях стояли шестеро магов, начала опускаться. Застонало дерево, камни и кирпичи крошились в песок. Все вокруг дрожало.

— Уходи, Сенедай. Оставь в покое мой университет. Невидимая рука захлопнула дверь. Сенедай повернулся к напуганным до смерти воинам.

— Чего вы ждете? Бегите! Быстрее!

Словно в подтверждение его слов, вновь застонало дерево, посыпались камни — комната продолжала погружаться. Воины бросились бежать, Сенедай последовал за ними. Стены дрожали, воздух наполнился пылью, почти все факелы погасли, на лестнице стало темно.

Они выскочили на солнечный свет и присоединились к другим висминцам, которые, разинув рты, не сводили взглядов с раскачивающейся Башни. По поверхности здания змеились длинные трещины, в разные стороны полетели осколки камня.

И хотя у многих падение Башни Джулатсы вызвало страх, оно сопровождалось победными криками. Все пространство вокруг рухнувшей Башни заволокло пылью, повсюду валялись обломки стен и разбитого стекла.

Но когда ветер унес пыль и наступила тишина, Сенедай вернулся на командный пост, понимая, что падение Башни вовсе не означало конца магии Джулатсы.

Марш нигде не встречал сопротивления. Впереди скакала кавалерия Деррика, Блэксон и Гресси контролировали фланги. Отправив три тысячи воинов обратно в Гайернат, чтобы они привели в порядок и защищали порт, Деррик организовал свои силы, насчитывающие почти восемь тысяч солдат, в сотни, во главе каждой поставил капитана. Потом из сотен Деррик сформировал восемь полков, каждым полком командовал конный офицер.

Настроение в войсках царило приподнятое, люди были полны решимости идти в бой. Всем частям армии довелось принять участие в победоносных сражениях; им удалось удержать в своих руках порт Гайернат, Блэксон и Гресси сумели остановить силы врага, которые в четыре раза превосходили их численностью, а сам Деррик руководил захватом Парве, уничтожением обозов висминцев, кроме того, его солдаты сожгли множество судов противника.

Теперь с обороной и отдельными набегами покончено. Враг вошел в восточную Балию, и в войсках говорили об освобождении, а не о выживании. Через два часа армия вышла к холмам, окружавшим город Блэксон и замок. Командиры предполагали, что висминцы забаррикадировались в городе, подняв над его поврежденными стенами свои знамена. И ожидали, что в сердце врага появится страх, когда он увидит такую могучую армию.

Однако действительность оказалась иной. Город Блэксон был уничтожен, армию встречали лишь сгоревшие развалины. Ветер поднимал в воздух тучи пепла. От многочисленных улиц, зданий, лавок и гостиниц не осталось ровным счетом ничего. Как и от замка Блэксона, его родового гнезда. Лишь почерневшие груды камней. Солдаты тяжело вздыхали и отводили глаза.

Гресси соскочил с коня и молча встал рядом с Блэксоном, по щеке которого скатилась одинокая слеза. Сейчас не время для слов, нужно просто положить руку на плечо друга и поделиться с ним своей силой.

По мере того как войска поднимались на холм, тишина становилась все более удручающей. Люди Блэксона падали на колени, силы оставляли мужественных мужчин, их мечты о возвращении домой были развеяны навсегда. Города больше не существовало.

Барон с застывшим лицом смотрел на руины. Гресси прекрасно понимал, о чем сейчас размышляет его друг, в глазах которого постепенно закипал гнев. За их спинами молча ждала армия — жители Блэксона молчали опустошенные и ошеломленные, выходцы из Гайерната молчали из уважения к чужому горю.

Наконец барон Блэксон повернулся к солдатам.

— Я буду краток, — начал он, и его голос эхом прокатился по рядам. — Вы видите, что осталось от моего города. Висминцы его уничтожили. Вот почему мы должны преследовать висминцев, вот почему их необходимо остановить и навсегда изгнать с нашей земли. Да, я хочу отомстить, но еще мечтаю о том, чтобы больше никому не пришлось пережить то, что чувствую я и жители Блэксона.

А теперь нам пора в путь. Генерал, слово за вами.

Туман оставался таким же, каким его помнил Хирад. Он походил на искрящуюся на солнце пыль, но сегодня их нещадно поливал дождь и дул холодный ветер. Тусклый свет лишь усиливал ощущение неправильности, которое исходило от маны Септерна в разрыве между измерениями.