Помощники Ночи - Глен Кук

– Да, но Патриарх молод. Он проживет еще тридцать, а то и сорок лет, – прохныкал епископ ЛеКруа.

– В таком случае свяжитесь с великим Богом. Попросите его аннулировать последние выборы Патриарха, – фыркнул Тембер Зирт.

Его попытка пошутить провалилась.

Конекийская делегация оставалась в Бросе на протяжении девяти дней. В течение восьми Тормонд и Изабет пробовали добиться еще одной аудиенции с Великим. Они хотели пересмотреть несколько пунктов, вызвавших бурю эмоций. Патриарх откладывал встречу, пока не стало ясно, что никаких обсуждений больше не будет.

Герцог рассерженно объявил делегатам о возвращении домой после того, как из Кроиса пришли вести, что Брос посетит император Иоанн. Как некоторые полагали, это означало, что Хансел преклонит колени перед Великим в обмен на папское постановление о закреплении имперского права наследования за семьей Игов. Великий воспользовался всеми возможностями. Казалось, он намеревался подстроить будущее под свои собственные планы. Патриарх не собирался растрачивать свое бесценное время на хныкающих мужланов, которые отказывались понимать их роль в очередном пробуждении епископских земель. Он не боялся противодействий со стороны Помощников Ночи.

Когда конекийцы пересекали Тераги, брат Светоч обернулся. Он знал, что никогда больше не увидит нечего, похожего на Брос. Мэйзеланин унесет с собой лишь воспоминания.

Так мало сделано. Так мало достигнуто. Они вернутся домой и постараются жить, словно ничего не изменилось.

Войны с Церковью удалось избежать. Пока.

* * *

Разногласия между конекийцами так и не прекратились. Брату Светочу захотелось продолжить путь домой в одиночестве, чтобы избежать споров. Но он все же шел вместе с остальными. Пока его присутствие еще было допустимо среди обычных халдар, мэйзеланин мог призывать к спокойствию и благоразумию. Ему удалось оказать кое-какое влияние, но он не сумел изменить уже принятых решений.

Погода почти не отличалась от той, которая стояла во время их путешествия на восток. Шел дождь до тех пор, пока герцог не решил передохнуть денек. После этого погода наладилась.

Тормонд не собирался тратить время. В Конеке обещанные Великому войска собирал раздраженный Рэймон Гэрэт. Все опасались, что опрометчивый граф использует отряды, дабы направить жителей Конека в русло, какое ему вздумается.

Эти опасения не были беспочвенны. Друзья Рэймона действительно надеялись, что граф взбунтуется. Они старались задержать возвращающихся послов. Герцог Тормонд не поддавался воздействию. Тех, кто пытался затормозить его, он оставлял позади. Эти люди всегда догоняли Тормонда.

Герцог нанял дюжину гонцов для поддержки связи с сэром Эрдалом Данном и графом Рэймоном. Данн докладывал, что в Хорэне нет затруднений. Но он всегда сообщал одно и то же.

Граф Рэймон направился из Антекса в Кастрерсон. Этот город располагался почти в центре Конека. Все его послания говорили об уважении и повиновении. В них отсутствовали обвинения, которые обычно мелькали в посланиях других подданных. Казалось, Рэймон всецело поглощен трудностями, которые встретил, пытаясь собрать две тысячи восемьсот солдат в области, незнакомой с войной.

Волна национального сознания, разбуженная бойней при Черной горе, спала, оставив лишь разочарование и отчаяние, когда герцог Тормонд решил посетить город-метрополь.

Жители Конека знали герцога как облупленного. Он позволит Лжепатриарху одурачить себя и преподнесет ему на блюдечке их права и имущество. Их предсказания сбылись. Но даже сейчас они не ополчатся на Тормонда.

Или нет?

Брат Светоч боялся, что ответ на этот вопрос, очевидно, зависел от выбора тех, кем двигали гордость и себялюбие, а не забота о стране.