Когда придёт весна - Татьяна Серганова

Война набирала обороты, когда через год неожиданно от острой инфекции в течение двух суток сгорел юный император. Целители, которые пытались спасти юношу, были обвинены в отравлении и быстро казнены. Императорский трон опустел. Гордей не успел оставить после себя наследников, а только собирался сочетаться браком с внучкой своего наставника.

Летописцы принялись искать ближайшего родственника, но связи были слишком непрочны, и нашествие болотников сильно подкосило ряды.

Началась вторая волна смуты и беззакония, которая продолжалась еще восемь долгих месяцев. До тех пор, пока к власти не пришёл новый император, который смог взять власть в свои руки, приструнить звероловов, распустить Ковен и стать легендой на все времена. По крайней мере, именно я предрекала ему такое светлое будущее.

— Не уверен, что из этого получится что-то хорошее, — произнёс Дарен, который явился к нам вечером накануне коронации — посоветоваться с Райаном и просто излить душу.

— Страх — это естественно. Мало того, если ты боишься и волнуешься, то это хорошо. Стимулирует к росту твоего сознания, — произнёс муж.

Мы сидели на террасе, удобно расположившись на огромных разноцветных подушках, и смотрели на звездное небо. Холод почти не тревожил, и я могла спокойно находиться вечером на воздухе, не боясь замёрзнуть.

— Это же такая ответственность, — пробормотал Тайфун, стискивая в руках фарфоровую чашку, да так сильно, что она заскрипела в его руках.

— Они выбрали тебя, Дарен. И выбрали не потому, что ты ближайший в очереди к императорскому трону, а за твои заслуги, отвагу и доблесть. Они ещё помнят, как почти два с половиной года назад ты сражался с болотниками, — спокойно ответил Райан. — Но тебе предстоит долгий путь. Империя на грани краха.

— Я знаю.

— Боишься трудностей?

— Нет, — покачал головой будущий император. — Не трудностей, а того, что не оправдаю надежд.

— В совете находятся опытные лорды и маги, они помогут тебе вернуть Империи былое величие. Но помни, что решение всегда будет только за тобой. И тебе за него ответ держать.

— Я помню. Жаль, что вас не будет рядом.

— Я не маг, Дарен, — улыбнулся Рай.

— Дело не в магии, а опыте и знаниях.

— Мы не можем покинуть Аарг, ты же сам понимаешь, — Рай подался вперёд и накрыл ладонью мою руку.

Я кивнула и добавила:

— Но мы всегда будем рады видеть тебя у нас в гостях. Не императора, а Дарена. Нашего дорого друга.

А в Бархуне продолжалась жизнь. Боги отняли у Рая дар, предполагая, что он не выдержит и сдастся, не вынеся потери и погрязнув в собственных переживаниях. Но они слишком плохо его знали.

Здесь, в пустыне, не было магии и магов. Лишь мораны, искусные воины и непревзойдённые мастера боевых искусств. И Райан, лишившись способностей, не перестал быть лучшим среди адептов пустыни. Через два года его попросили занять должность одного из трёх судей на субботних слушаниях.

Я тоже не сидела на месте. Оказалось, что дорогой супруг обладает весьма внушительным состоянием и, даже если захочу, мне не удастся его разорить. А я и не собиралась. Мы получили разрешение от властей и открыли небольшую школу для детей бедняков. Я даже сама вела несколько занятий. Жизнь постепенно вошла в привычное русло.

Несмотря на то, что холод почти отступил, переноситься из пустыни я еще не решалась, поэтому все родственники и друзья сами прибывали к нам в гости. Жаль только, получалось встречаться не очень часто. Путь из долины до Аанга на лошадях занимал больше недели, при непогоде все полторы. А переноситься через портал было очень сложно. Это требовало большой подготовки и сил, поэтому этим видом перемещения мы пользовались не чаще шести раз в год.

Конечно, я тосковала по своей семье и по Хейдам, особенно по ледяным друзьям, но была благодарна Богам за вторую жизнь. Зато как радовались мы этим долгожданным встречам, как делились новостями и просто наслаждались единением. Я обожала своих племянников, которых у меня было уже трое — двойняшки Мика и сын Ригана, тискала долгожданную дочку Киана Алфею, которая была безумно похожа на Мию.

— Знаешь, дорогая, — заявила ба, лёжа на плетеном шезлонге и нежась на утреннем солнышке у бассейна, выложенного бело-голубой мозаикой. — Мы с дедом всерьёз подумываем перебраться к тебе. Климат долины слишком жесткий и суровый для наших старых костей. А здесь всегда тепло и солнечно.

— Мы будем только за, — ответила я и, приподнявшись на локтях, с улыбкой смотрела, как Райан играет под навесом с двойняшками, а те заливисто хохочут над ним.

— И с правнуком помогу нянчиться, — глубокомысленно протянула она и выразительно на меня взглянула.

Улыбка медленно сползла с моего лица, и я отвернулась.

— Не надо, ба.

— Райан любит детей.

— Любит. И я люблю. Но ты же знаешь, что произошло. Шансы, что мы когда-нибудь сможем стать родителями, ничтожно малы.

— Вы в браке всего пять лет, милая. Это не приговор.

— Наверное, — вздохнула я, переворачиваясь на спину и накрывая шляпой лицо.

Эти мысли терзали меня не первый день и не первый год. Наши все обзавелись детьми. Тарк и Адриэтт уже ожидали появления третьего малыша вдобавок к двум первым. Сыну Эльяра и Азалии недавно исполнилось два года. А в Империи все, затаив дыхание, ждали в ближайшие дни рождения наследника императора и его молодой жены.

— Ты не пробовала сходить в храм? — неожиданно спросила Миа, выдергивая меня из грустных мыслей.

— Нет, ба. И не услышат они меня. Лимит чудесных даров окончен.

— А ты попробуй прежде, чем говорить. Давай завтра рано утром сходим на службу, и ты сможешь попросить Богов о милости.

— Не думаю, что это хорошая идея, — присаживаясь и обхватывая колени руками, ответила ей.

— А ты не думай, а пойдём, — решительно заявила Миа, тоже поднимаясь. — За вопрос тебя не казнят.

— Не казнят, — тихо прошептала я, смотря на спокойную гладь бассейна. — Но я боюсь ответа. Если они откажут, то надежды уже не будет.

— Не узнаю тебя, милая. Та ли это Алика, которая никогда не поддавалась страхам и шла только вперёд?

— Я сама себя не узнаю, — вздохнула я и грустно улыбнулась.

Но Миа не собиралась так легко сдаваться. Ей всё-таки удалось меня уговорить, хотя даже Рай был удивлён, услышав, куда именно я собираюсь идти.

— Куда ты идёшь? — спросил он, лежа на кровати и смотря на меня снизу вверх.

— В храм, — ответила я, быстро застёгивая крохотные пуговички на бирюзовом кафтане, в который раз радуясь, что одежда в пустыне намного свободнее и легче, чем была у нас в долине. И времени на облачение занимает гораздо меньше.

— Ты там не была, — муж задумчиво нахмурил брови, подсчитывая сроки. — с нашей свадьбы.