Зеркало любви - Галина Гончарова

– Есть. Это точно. И я все время думала, какие мы с тобой были глупые.

– Малена? – С лица маркиза Торнейского спокойно можно было рисовать карася. Или окуня – рот открыт, глаза хлопают, жабры лепи и любуйся.

– Дверь закрыта?

– Да.

– Отлично. Думаю, кошак нам не помешает…

Серый и хвостатый зверь уже благополучно успел удрать и свернуться на кресле. Мало ли?

Придавят еще в порыве радости! Много ли ему надо?

– Кажется, это кошка, – растерянно сказал Рид. – Малена?

Пальцы девушки уже добрались до пуговиц на его рубашке.

– Учти, невинным ты отсюда не выйдешь.

Мужчина открыл рот.

– А ты… ты же…

– Вот, об этом я и думала. Что люблю тебя и так бездарно тратила наше с тобой время. И решила – если вернусь, не потрачу больше ни минуты.

– Лекари…

– Ладно. Потом можешь сходить к ним, разрешаю, – кивнула Матильда. И попробовала расстегнуть пряжку на поясе Рида.

Мужчина мягко отстранил ее руки.

– Малена… ты уверена?

– Если ты сейчас меня оставишь, я… я… я не знаю, что я сделаю! Я тебя подкараулю, стукну по голове, свяжу и изнасилую! – выпалила Матильда.

Рид прикусил губу. Глаза его смеялись.

– Какая ты опасная женщина…

– Ты еще не знаешь, насколько я опасная женщина. Просто потому, что я – девушка. Твоей милостью, – возмутилась Матильда.

Рид сгреб ее в охапку и упал на кровать.

– Обещаю, мы это немедленно исправим.

Карие глаза оказались рядом с серыми, и спорить расхотелось. И язвить Матильде стало неинтересно. И все остальное тоже.

А вот губы, которые коснулись ее губ…

В этот день Остеон так и не дождался брата во дворце. Вместо него приехал граф Ардонский, который сообщил и о «болезни» герцогессы, и о ее выздоровлении…

Остеон вздохнул – и от души пожелал брату счастья. Пусть у него хоть в семейной жизни все хорошо будет. А то рехнешься с этими государственными делами…

Спустя три года после описанных событий Россия

– Спасибо тебе, родная.

Давид выглядел ужасно гордым. И ничего удивительного, за три года жена подарила ему двоих детей – сына, а вот теперь и дочку…

Малена светилась от счастья.

Жизнь у нее получалась очень насыщенной. Надо было осваиваться в новом мире, уже без подсказок со стороны Матильды. Общаться с людьми, осваивать новую профессию… жить семейной жизнью.

Последнее было самым сложным.

Давид оказался достаточно авторитарным и деспотичным мужем, но герцогессу это не смущало. Ее к такой жизни и готовили. Она иного и не представляла.

Ей легко было уживаться с любимым человеком, легко встречать его по вечерам, отчитываться о своих перемещениях, соблюдать определенные традиции, уважать его родителей…

А если учесть, что все заботы по хозяйству так и остались за домработницей, то и вообще ничего страшного. Чего тут бояться?

Сложности были с освоением дизайнерских программ. Матильда в них разбиралась, а вот Малена не очень. Но учиться она хотела, как искать информацию – знала, а остальное зависит от человека.

А уж проекты, которые она делала…

Не стоит забывать, что герцогессу и готовили как хозяйку дома. А дом надо обставлять, и комнаты надо выдерживать в разных стилях, цветовых сочетаниях…

Постепенно у девушки все получилось. Там спросить, здесь проконсультироваться, тут придумать…

Давид гордился своей женой. Умной, обаятельной, прекрасно воспитанной. А уж когда понял, что она забеременела, вообще засветился от счастья собственным светом.

Чуть сложнее было с его родителями.

Все же образ послушной грузинской девушки им нравился намного больше. Но постепенно, шаг за шагом, Малена завоевывала и их симпатии. Хотя предстояло еще очень много работы. Малена знала, Анна Ивановна (мир не без супершпионов) доносит, что у Давида правильная грузинская семья.

Мужчина – хозяин, жена делает, что он скажет…

Ни ссор, ни споров.

И то сказать, когда им спорить-то? Заказов на фирме столько, что хоть ты в трехголового дракона мутируй – все одно голов не хватит. На все и сразу!

Случай с кладом, с выстрелом… все это послужило шикарной рекламой. Жаль, конечно, что с Михаилом Борисовичем дорожки разошлись, но тут уж не покрутишься. Дочь он из тюрьмы вытащил, но что там с ней за три дня сделали – одним психологам ведомо. Ее признали невменяемой и до сих пор лечат.

Женя погибла.

Антон за три года женился уже второй раз. Первый раз – на Диане, к немалому удивлению окружающих. Брак продлился около пяти месяцев и развалился под мягким воздействием Ирины Петровны.

Второй раз Антон все же женился на Ирочке. Что из этого получится, кто его знает, Малена не стремилась дружить домами. Да и Ирина Петровна сына придерживала, памятен ей был тот запой.

Любовь?

Малена могла про себя точно сказать, что любит мужа. А Антон… что поделаешь. Если бы он тогда смог встать вровень с ней, если бы…

История не терпит сослагательных наклонений, не так ли?

Малена коснулась щечки ребенка, улыбнулась супругу, который забирал их из роддома, поцеловалась с его сестрами, была расцелована Софией Рустамовной и Эдуардом Давидовичем.

Первый у них получился мальчик, как-то спонтанно, похоже, что с первого раза. Она потом почитала книги, полазила в интернете и пришла к простому выводу.

Они – переселенки. Или перемещенки.

Что привязывает человека к миру?

Якорь.

А лучший якорь – это дети. Вот мироздание и позаботилось привязать покрепче новый кусочек. Она бы не удивилась, узнав, что у Матильды все обстоит точно так же.

Ребенка назвали Эдуардом. И надо сказать, сын быстрее всего примирил Малену с семьей Асатиани. Малыша обожали все, мама только успевала следить, чтобы не затискали и не забаловали. А Эдуард Давидович стал редкостно сумасшедшим дедом и обещал малышу чуть ли не джип на окончание школы.

Его можно было понять. Внук, продолжатель фамилии. Род не прервется, дело будет кому передать… это важно.

Воспитать еще малыша правильно, но это уж дело его матери.

Тетя Варя с радостью взялась за роль бабушки, чего уж там, действительно почти родственница. Свою квартиру Малена сдавала симпатичной семье, налогов, правда, не платила, но ее никто не закладывал. Все были очень рады избавлению от тети Параши.

Давид поспособствовал, похоже.