Оковы для ари - Валерия Чернованова

— Все на кухню! — скомандовала я, а то мы так до самого вечера и протопчемся в прихожей.

В кухне хотя бы развернуться можно и руки чем-нибудь занять. Чайником там или колбасой.

Как ни странно, послушались меня все трое. Первый (бывший) муж, второй (настоящий и будущий) и первый (пока что всё ещё мой) кот, ошибочно решивший, что хозяйка положит в миску добавки или, если совсем повезёт, поделится такой желанной колбаской.

— Садись и рассказывай всё с самого начала, — надавила я на плечи Скальде, чтобы скорей устраивался на диване и объяснял, что же случилось с Сольвер, как обстоят дела в Адальфиве и что он вообще планирует.

— Мельвезейн умерла? Что с Перевоплощёнными?

— Отправились следом за своей повелительницей.

Скальде рассказал о гибели богини и о том, как разбуженные ею покойники тут же распались на запчасти. Одни кости от них и остались. Тагры тоже куда-то провалились, и победа в войне осталась за живыми, а не за размечтавшимися кровожадными выскочками. Ещё в древнем храме осталась мёртвая императрица, пожертвовавшая собой ради целого мира.

Вообще-то я бросилась подбирать камень, потому что боялась потерять Скальде, но зацикливаться на этом моменте не стала. Что тут сказать, приятно, когда тебя считают спасительницей всея Адальфивы.

Только спросила, нарезая колбасу и под настойчивое мяуканье бросая отдельные кусочки на пол, где их тут же подбирала наглая чёрно-рыжая попрошайка.

— Тогда куда же всё-таки вернулась Фьярра?

Лёшка даже вперёд подался, так ждал радостных вестей о своей ненаглядной.

— Нам повезло, что рядом был некромант, — не спеша приступать к дегустации угощений и с подозрением поглядывая на утопленный в чашке пакетик заварки, проговорил Герхильд.

— Некромант на последнем издыхании, — уточнила я.

— А с ним несколько десятков тальденов, которые не пожалели силы для спасения правительницы. С помощью своего дара и магии, которую в него вливали Огненные и Ледяные, эрролу Махрету удалось вернуть тебя к жизни. Вернее, в тело вернулась душа Фьярры, но мы тогда этого не знали. Рана от укуса Перевоплощённого оказалась глубокой, а тело ослабло после взаимодействия с артефактом. Яд распространялся очень быстро, но и мы времени не теряли. Тебя… её то есть, — поправился Скальде и всё-таки, желая сделать мне приятное, на свой страх и риск подцепил вилкой кружочек колбасы, — через портал перенесли в Ледяной Лог, а там уже ею занялись целители и маги.

Несколько дней Фьярра находилась между жизнью и смертью, в себя не приходила. Её лихорадило, жар никак не спадал. Противоядие действовало медленно, и я боялся, что несмотря на все усилия лекарей, всё равно тебя потеряю, — в голосе Ледяного звучали такая горечь и тоска, что у меня сердце болезненно сжалось, ощутив отголоски его страданий. — Тогда я и подумать не мог, что это не ты, а она.

Скальде обнял меня, привлекая к себе, и невесомо поцеловал в самый кончик носа, отчего физиономия Воронцова стала напоминать то самое яблоко, одиноко тосковавшее в хрустальной вазе.

— Фьярра очнулась лишь спустя неделю и рассказала мне про ари и вашу с ней встречу. Я дал ей несколько дней, чтобы простилась с близкими, а сам отправился к тебе.

— Простилась — это значит, Фьярра вернётся ко мне? — перестав морщиться, просиял Лёшка.

— Если Аня захочет, — заметил муж, крепче прижимая меня к себе.

— В смысле захочет? — нахмурился Воронцов.

Но Ледяной сделал вид, что не услышал его вопроса. Наклонился ко мне и прошептал, нежно касаясь губами уголка моих губ, тем самым вызывая желание зажмуриться и начать мурлыкать на пару с полосатым питомцем.

— Пойдёшь со мной?

Ответ был очевидным, но во мне вдруг проснулось игривое настроение, и я спросила:

— Или?

— Или мне придётся остаться здесь, а Александру править в Адальфиве и учиться уживаться с моим драконом. Сейчас душа иномирца спит, и, вернувшись на Землю, он не вспомнит о том, что с ним происходило.

— Лучше не будем драконить твоего дракона ещё больше. Он, кстати, как ко мне теперь относится? — полюбопытствовала, раз уж разговор зашёл о вредной сущности моего мужа.

— Ты ему жизнь спасла, и всё это время без тебя умирал не только Скальде-человек, но и Скальде-зверь. Каждый раз, когда дыхание Фьярры сбивалось, когда она затихала, я ожидал самого страшного. И старейшины места себе не находили, с утра до вечера за тебя молились.

— Даже Тригад? — не поверила я.

— Он больше всех, — удивил меня тальден. — После твоего отчаянного поступка…

— Смелого, — поправила.

— Безрассудного, — не унимался Ледяной. — После событий в святилище Тригад, да и все остальные, решили, что не желают никакой другой императрицы. Только иномирянку Анну, которую им теперь не терпится посадить на трон.

Надо же! О как запели.

— Но если предпочитаешь остаться здесь…

— Не предпочитаю. В Адальфиве и без Александра самодуров хватает, — хмыкнула я. — К тому же там Снежок. Как он? В порядке?

Скальде улыбнулся:

— Я ведь так и не снял с него свою привязку.

— Но обязательно снимешь, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.

— Иначе ты ж не успокоишься. — Тальден дотронулся до моего подбородка, заставляя приподнять голову и заглянуть ему в глаза, в которых сейчас отражалась счастливая я. — Значит, ты хочешь вернуться в Адальфиву только ради своего кьёрда?

— Ради него, — заговорщицки кивнула. — Ради тебя. Ради твоего дракона. Ради нас. А ещё мне коронацию кто-то обещал.

Его губы были так близко, почти касались моих, заставляя волоски на всём теле искриться, как и воздух вокруг. И тут зашёлся в кашле Лёша, о присутствии которого я, признаться, уже успела забыть.

— Я, конечно, всё понимаю, но вы бы всё-таки постарались сохранять дистанцию. Это ведь теперь уже не твоё тело, — окинул меня многозначительным и таким укоризненным взглядом.

Тоже мне, блюститель нравов.

Скальде в долгу не остался, пристально посмотрел на Воронцова, выставив взгляд в свой любимый режим: ледяной, правительский.

И Лёшка не замедлил сделать выводы:

— Ты хуже Александра.

— Лучше! — жарко возразила я и, не сумев сдержаться, всё-таки потянулась за долгожданным поцелуем. — Лучше всех.

А если кого-то что-то не устраивает, может не смотреть.

Сильно Воронцова мы мучать не стали. В чём-то он был прав: наши тела дожидались нас в Адальфиве, поэтому лучше пока не позволять себе лишнего.

— Познакомишь со своими родными? — отпуская меня на радость Лёше, спросил Ледяной.

— Познакомлю, — кивнула я и представила: реакцию мамы на это представление.