Охотники за костями. Том 1 - Стивен Эриксон

Протиснувшись в узкий лаз, он опустился на мостовую древней улицы, но головой всё равно чуть не касался потолка. Корабб пополз вперёд, натужно хрипя, и услышал, что сержант следует за ним.

А потом земля задрожала, и сверху посыпалась пыль – плотная, как песок. Гром, одно сотрясение за другим, наверху. Волна обжигающе горячего воздуха накатилась сзади. Дым, пыль…

– Вперёд! – выкрикнул Смычок. – Прежде чем потолок…

Корабб потянулся назад, нащупал руку малазанца – его наполовину завалило обломками. Сержант тяжело дышал под тяжким весом камней. Корабб потянул, затем потянул сильнее.

Малазанец яростно закряхтел, а затем под грохот падающих булыжников и кирпичей Корабб вытащил его из-под завала.

– Давай же! – прошипел воин. – Там впереди тоннель, канализация – остальные туда ушли. Хватай меня за щиколотки, сержант…

Ветер отбросил невыносимый жар прочь.

Корабб нырнул головой вперёд в яму и потянул за собой Смычка.

Крыса добралась до вертикальной шахты с неровными стенами, по которым она могла спуститься вниз. Ветер с воем нёсся вверх по трубе, тащил за собой сухую листву, пыль и трупики насекомых. Крыса по-прежнему продолжала спускаться, когда Флакон добрался до края. Глаза защипало от пыли, едва он взглянул вниз.

И ничего не увидел. Маг выломал кусок камня из стены и бросил в провал – подальше от стены. Его душа, оседлавшая крысу, ощутила полёт булыжника. Животное подняло ушки, замерло в ожидании. Четыре удара человеческого сердца спустя послышался глухой, стук камня о камень, а затем – ничего. Ох, боги…

Сзади заговорил Спрут:

– Что стряслось?

– Колодец. Уходит вниз – далеко вниз.

– Спуститься сможем?

– Крыса смогла.

– Какой он ширины?

– Небольшой, и потом станет ýже.

– У нас там сзади раненые, и Хеллиан без сознания.

Флакон кивнул:

– Давай перекличку. Хочу знать, сколько народу у нас осталось. А ещё нам нужны ремни, верёвки, всё и вся, что найдём. И ещё: мне почудилось – или храм и правда обрушился?

Спрут развернулся и запустил перекличку с просьбой передать вперёд ремни и верёвки, а затем ответил:

– Ага, завалился целиком. Когда ветер стих. Хвала Худу, что вернулся, а то мы бы зажарились или задохнулись, – или и то, и другое разом.

Ну, ещё не вечер…

– Я знаю, о чём ты думаешь, Флакон.

– Правда?

– Думаешь, есть ли какой крысиный бог? Надеюсь, что есть, и очень надеюсь, что ты изо всех сил ему молишься.

Крысиный бог. Возможно. Поди пойми, если имеешь дело с созданиями, которые не думают словами.

– Кажется, кто-нибудь из нас – посильнее и покрупнее прочих – может перебраться на ту сторону. И помочь остальным спуститься.

– Если нам ремней да обрывков хватит, чтобы спуститься. Тюльпан подойдёт или может этот второй капрал, Урб. Но места не хватит, чтоб кого-то вперёд пропустить.

Я знаю.

– Я сейчас попытаюсь спуститься.

– А где крыса?

– Внизу. Добралась до дна. И ждёт там. Вот, смотри.

Маг зачерпнул силу Пути Тир, чтобы развеять тьму, и подвинулся к самому краю. Стена напротив, похоже, была частью какого-то монументального строения, все камни оказались искусно обтёсаны и подогнаны друг к другу. Кое-где ещё сохранились куски побелки и даже фриза поверх неё. Стена казалась почти строго вертикальной – сужение возникло за счёт наклона стены с этой стороны – куда более грубой, зато с выступами, оставшимися от каких-то сложных украшений. Странное смешение стилей для двух зданий, стоявших прежде бок о бок. Однако обе стены пережили века под землёй, не поддались напору песка и обломков.

– Ладно, – сказал чародей Спруту, который подобрался ближе, – может, не всё так плохо.

– Тебе-то сколько? Лет двадцать? Ни единой раны, тоненький, как копьё…

– Хорошо, я тебя понял. – Флакон пополз дальше, затем подтянул правую ногу. Выставив её вперёд он медленно перевалился на край животом. – Проклятье, кажется, нога у меня не достаёт до…

Край, на котором лежал маг, треснул – Флакон слишком поздно понял, что это лишь прогнившие доски – и пополз вниз, а после начал падать.

Чародей перевернулся, брыкаясь обеими ногами, выставил в стороны руки. Острые камни впивались в спину, какой-то выступ врезался в затылок так, что голову бросило вперёд. Затем маг упёрся ногами в противоположную стену.

И тут же перевернулся вниз головой…

Ой Худ!..

Что-то его задержало, треск, что-то рвётся, ещё и ещё, замедляя полёт, останавливая.

Боги, это же паутина…

Левое плечо потянуло вверх, так что чародей снова перевернулся. Он опять вытянул ногу и нащупал побеленную стену напротив. Вытянул правую руку и ухватился за выступ, который вдруг смялся, как губка, под его пальцами. Другая нога тоже упёрлась в стену, и маг оттолкнулся, пока не прижался спиной к грубому камню.

А по нему ползали пауки, каждый – размером с раскрытую ладонь.

Флакон замер, постарался замедлить дыхание.

Лысые, коротконогие, бледно-янтарные – но ведь света не было – и тут чародей понял, что пауки сами светятся изнутри, словно фонарики за толстым золотистым стеклом. Они окружили Флакона со всех сторон. Откуда-то сверху послышался окрик Спрута – отчаянный, испуганный.

Флакон потянулся своим сознанием и тут же отшатнулся от слепой ярости, которая нарастала в душах пауков. Вспышки воспоминаний: крыса – излюбленная добыча – каким-то чудом избежала всех ловушек и силков, пробралась мимо них, не видя, не зная, что за ней наблюдают сотни внимательных глаз. А теперь… это!

Под бешеный стук сердца в груди Флакон потянулся к ним снова. Роевой разум – нет, просто клан, семейство – они собираются, обмениваются пищей – когда кормится один, кормятся все. Они никогда не видели света, кроме того, что жил у них самих внутри, и прежде никогда не знали ветра. Перепуганы… но не голодны, хвала Худу! Флакон попытался их успокоить и вновь отшатнулся, когда всякое движение прекратилось и всё внимание сосредоточилось на нём. Ножки, которые прежде топотали по всему его телу, внезапно замерли, цепляясь крошечными коготками за кожу.

Спокойно. Не нужно бояться. Несчастный случай, и ещё такие будут – ничего не поделаешь. Лучше сейчас уйти, всем вам. Скоро вернётся тишина, мы все пройдём, а потом и ветер стихнет, и вы начнёте отстраивать своё царство. Утихомирьтесь… пожалуйста.

Пауков это не слишком-то убедило.

Ветер вдруг стих, а затем сверх накатилась волна жара.

Бегите! Чародей сотворил перед внутренним взором образы пламени, вызвал их из собственных воспоминаний – гибнут люди, всё рушится…