Маленькое одолжение - Джим Батчер

Он мотнул головой и ткнул пальцем в Иву.

Я зарычал, сунул девочку ему в руки и принялся застегивать на нем лямки подъемного устройства. Спустя секунду до него дошло, а еще через пару секунд мы пристегнули его к лебедке. Я дал отмашку Люччо, и Марконе в белом с ярко-красными крестами рыцарском плаще на голое тело, крепко прижимая к себе Иву, взмыл вверх. Люччо помогла затащить их в кабину, и секундой спустя пустой трос снова спустился вниз.

— Саня! — объявил я.

Русский отдал мне «Калашников», пристегнулся к тросу и взвился вверх, к вертолету. Трос снова спустился. Теперь откуда-то снизу, со склона по вертолету бил крупнокалиберный — судя по трассирующим пулям, время от времени рикошетивших о камни — пулемет. Хендрикс отвечал на это шквалом огня своего «Гатлинга», но было совершенно очевидно, что Гард не сможет долго удерживать вертолет на месте.

— Гарри! — окликнул меня Майкл, протягивая мне сбрую. Я совсем было взял ее, но по чистой случайности поднял взгляд и увидел лицо Гард, глядевшей на нас сквозь выпуклый плексиглас пилотской кабины. Она смотрела на Майкла прстальным взглядом, который я видел уже как-то раз на ее лице, и сердце мое в ужасе замерло.

В прошлый раз, когда я видел этот взгляд, я лежал на мостовой в переулке за книжной лавкой Бока, а некромант по прозвищу Собиратель Трупов и вурдалак по имени Ли Хань как раз собирались меня прикончить. Спустя несколько минут Гард сообщила Марконе, что видела мою судьбу, и на ней мне было написано погибнуть в тот день, в том переулке. Собственно, я остался жив только потому, что в дело вмешался Марконе.

Однако даже если бы этот взгляд был мне незнаком, я мог бы сообразить, что всякий раз, когда парящая над полем боя валькирия начинает интересоваться одним конкретным воином, это не к добру.

Я ведь дал обещание Кузнечику. Если дела вот-вот обещали обернуться погано для того, кто оставался на земле, значит, оставаться наедине с этими делами должен не отец Молли.

— Сначала вы, — сказал я.

Он попытался спорить.

Я сунул сбрую ему в руки.

— Черт подери, Майкл!

Он поморщился, кивнул мне и убрал «Амораккиус» в ножны. Так и продолжая держать в руке «Фиделаккиус», он быстро влез в постромки и с моей помощью застегнул карабины. Я махнул Люччо, и Майкл начал подниматься. Выражение лица Гард изменилось на просто чуть хмурое, и сдавливавшее мою голову напряжение слегка ослабло.

Тесса и Розанна выступили из завесы, не уступавшей самым удачным Моллиным, и мне не обязательно было обладать проницательностью Шерлока Холмса, чтобы понять, кто выполнил большую часть работы по кругу, в котором удерживали Архив. Возможно, у меня еще имелось полсекунды на то, чтобы как-то отреагировать, но я запутался в ремне Саниного автомата, который он оставил мне, чтобы я отбивался в случае как раз такого нападения. Вот спасибо, Саня.

Тесса с торчавшим из-под хитиновой оболочки улыбающимся девичьим лицом, взмахнула клешней, целясь мне в голову, и мне ничего не оставалось, кроме как прикрыться автоматом, пока она не снесла мне голову. Только вместо того, чтобы ударить в него, может, покорежив магазин или сломав приклад, она с легкостью взрослого, отнимающего конфету у младенца, вырвала его у меня из руки и вскинула к плечу.

А потом она подмигнула мне, послала мне издевательский воздушный поцелуй и, сдвинув рычажок предохранителя в положение автоматической стрельбы, разрядила рожок в Майкла с расстояния в десять футов, не больше.

Мой друг даже не вскрикнул. Он дернулся, когда пули ударили в него, выбросив в воздух облачко алых брызг, и безвольной тряпкой повис на тросе.

«Фиделаккиус» выпал из его пальцев и звякнул о камни.

Новая очередь ударила в борт «Ирокеза», и из пробоины над дверью повалил дым. Вертолет резко накренился, и секунду мне казалось, что он завалится набок и рухнет на землю, но он все же выровнялся, вихляясь как-то по-пьяному, набрал скорость и, продолжая волочить на тросе безжизненное тело моего друга, скрылся в темноте.