Небесное Око - Дэвид Кек

Ламорик, на голове которого уже красовался шлем, шагнул вперед и преклонил перед человеком колено.

— Здравствуйте, Ваше Высочество.

Ваше Высочество… Дьюранд почувствовал благоговейный трепет. Перед ним стоял еще один человек, в чьих жилах текла благородная кровь королей Аттии. Вместе с остальными Дьюранд преклонил колено, одновременно пытаясь сообразить, кто именно стоит перед ним. Лицо человека украшала аккуратно подстриженная черная борода. Принц Уиндговерский был русоволос и крепко сбит. Значит, сейчас с ними разговаривает принц Бидэн — властитель Тернгира.

— В страшном волнении следили мы за вашим судном, — произнес Бидэн. — На стены высыпала целая толпа. Капитана корабля следует наградить.

— Да, Ваше Высочество.

— Мы пришлем лекарей. Они позаботятся о раненых. Я прав, полагая, что передо мной Красный Рыцарь, о котором в последнее время столько говорят?

— Да, Ваше Высочество.

— Прошу вас, встаньте. Думаю, многие были удивлены, узнав, что главный герольд не пригласил вас в Тернгир, после того, как вы отважно бились на ристалище в Редуиндинге. До нас уже дошли слухи о том, что произошло в Хайэйшес. Ваше мужество и подвиги достойны героев глубокой старины.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество.

— Сэр рыцарь, мы крайне рады видеть вас и ваших спутников в Тернгире, — принц замолчал, обводя широким жестом двор. — Увы, в Тернгире тесно накануне столь великого действа. За мостом разбит лагерь. Если вы не возражаете, мой сенешаль проследит за тем, чтобы вы без хлопот поставили там свои палатки и шатры, — Бидэн положил руку на плечо Ламорику.

— Это именно то, что нам нужно, Ваше Высочество.

— Очень хорошо. Я лично прослежу за тем, чтобы мои священники обратились со словами утешения и поддержки к тем, кому не повезло. Мои слуги выкатят вам бочку вина, чтобы вы укрепили свой дух.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество.

— Мы все с нетерпением будем ждать завтрашнего турнира. Завтра мы увидим, как вершатся великие дела, — произнес Бидэн.

Ламорик с рыцарями низко поклонились и проследовали за сенешалем.

Гермунд приник к Дьюранду и зашептал на ухо:

— Пойду погляжу, правда ли, что в замке действительно нет свободного места. Посмотрим, где разместили герцогов, — сжимая в руках лютню, скальд направился прочь.

Тогда как большая часть людей, окружавших принца, остались с ним, некоторые двинулись вслед за Ламориком и его спутниками. Впереди толпы зевак шел Вэир.

— Капитан, что правил судном, видать рехнулся, — крикнул в спину молодому лорду вассал Морина. — Надо совсем лишиться ума, чтобы заходить к берегу с подветренной стороны. Вы чуть не пошли ко дну на глазах у всего двора. Зачем вам понадобился корабль? По земле было ехать страшно?

— Легко быть храбрецом, когда действует королевское перемирие. Интересно, чего ты стоишь на ристалище? — оглянулся Оуэн, сверкнув золотыми зубами.

— Я там еще страшнее, — осклабился Вэир.

— Знаешь, — Берхард хлопнул Оуэна по плечу. — На земле, которой я владел, рос лес, а в лесу жили белки. Сидят на ветках и все трещат, трещат, трещат. Только об орехах и думают. Совсем мозгов в голове нет.

Отряд Ламорика вышел из ворот и ступил на мост, сотворенный самой природой, — причудливо выгнувшуюся каменную арку, вознесшуюся над волнами на высоте сорок фатомов. Мост был столь узким, что по нему с трудом могла проехать телега.

Небесное Око уже зашло, и людям, шедшим по мосту, казалось, что они ступают прямо по небу.

Сенешаль показал отряду клочок свободной земли. Над головами кружились чайки. Вэир наконец оставил рыцарей в покое и двинулся дальше — впереди стоял шатер, украшенный гербом Монервея.

Из позаимствованного у других отрядов хвороста рыцари развели огонь, и вскоре воины собрались в кружок у потрескивающего костра, потягивая вино, подаренное принцем, и закусывая тем, что удалось раздобыть.

Берхард зевал, поблескивая здоровым глазом.

— Каждую из сторон на турнире в бой ведут маршалы. Как в старые добрые времена. Маршал-победитель может потребовать у маршала проигравшей стороны все что угодно. Лошадей. Право охотиться в его землях. Фамильный меч. Весь годовой улов рыбы. Кречетов.

— Я бы попросил дом, а в нем — горячую жареную говяжью лопатку, — проворчал Бейден. — Мне не очень по вкусу трескать всякую холодную дрянь после того, как мы проскакали весь Гелебор с Серданой, поплавали в море и попали в кораблекрушение, — он отломил кусок от краюхи черствого хлеба. — Хочу говяжью лопатку, прожаренную так, что мясо само сходит с кости.

— Зубы все никак покоя не дают? — съязвил Берхард.

Дьюранд не засмеялся. Голова была полна мыслей о герцогах-предателях, кораблекрушениях, Радоморе в окружении чернецов, Дорвен и Тернгир. Он встал и отправился искать свою палатку, и вдруг почувствовал, как на плечо легла чья-то рука.

— Дьюранд, — произнес Ламорик. — Я хочу, чтобы ты знал. Великанша. Эта история на корабле… когда ты помог с парусом. Шлем… буквально только что, сегодня вечером. У тебя легкая рука. Тебе везет, — молодой лорд посмотрел на озаренные светом бойницы Тернгира. — И вот мы наконец здесь, — он улыбался.

— Да, ваша светлость, — кивнул Дьюранд. На душе скребли кошки.

— Что бы ни случилось, я не забуду того, что ты сделал, — Ламорик сиял.

— Да, ваша светлость.

— Да, — Ламорик кивнул. — Не забуду. Теперь ступай. Тебе нужно отдохнуть. Нам всем надо отдохнуть, — он кивнул на коленопреклоненного Эйгрина. — Должно быть, кончаются сумерки. Солнце село. Этот человек точнее храмовых колоколов.

— Спокойной ночи, ваша светлость, — произнес Дьюранд и направился к себе в палатку.

Сквозь парусину виднелся блеск костров и блуждающие меж огнями тени людей. Закрыв глаза, он услышал доносящиеся снаружи звуки, на которые прежде не обращал внимания. Кто-то играл на скрипке. Били барабаны. Щебетали женщины. Хрипло переговаривались мужчины.

Дьюранд вжал голову в землю. Ламорик нанял лучших рыцарей, и у них действительно был шанс одержать победу. Все решится в ближайшие два дня. Ламорик всех заразил азартом. Дьюранд слышал, как Берхард жалуется на старые кости и грезит о возвращении домой, видел, как Конзар, прежде чем постучать, замер у двери Тернгира, помнил о мечтах Оуэна.

Но они могут и проиграть.

Дьюранд снова стал прислушиваться к шуму лагеря. Люди кричали, шептали, визжали, мелькали тени. Интересно, сколько рыцарей, младших сыновей из благородных семей, которые завтра должны были сойтись в бою на ристалище, знали о Великом Совете и предстоящем голосовании? Сколько из них догадывались, что находятся у замка, в котором, возможно, будут выпущены на свободу проклятые твари из преисподней, а королевству подписан смертный приговор, после чего кровь польется рекой и брат пойдет на брата?