Карл Ругер. Боец - Макс Мах

– Замечательно, – улыбнулся Карл. – Мне не терпится познакомиться с вашим супругом, Валерия.

– Ему тоже, – сумрачно усмехнулась она. – С вами.

Она поворотила уже своего вороного коня, но вдруг натянула вожжи и оборотилась к Карлу:

– Кто убил великанов?

– Одного – Август, это мой лейтенант, и солдаты, – ответил Карл. – А второго мы с леди Деборой.

– Он получил всего два удара. – Синие глаза смотрели, казалось, в самую душу Карла. Вернее, они пытались туда проникнуть.

– Один удар мой, – объяснил Карл, пытаясь понять, что за мысли обуревают его дочь. – А второй, я думаю – смертельный, нанесла леди Дебора.

– В солнечное сплетение?

– Да, в солнечное сплетение.

– У нее не по-женски сильная рука, – с уважением в голосе сказала Валерия. – Но великан умер от первого удара. Ваш кинжал был смазан ядом?

– Нет, Валерия, – покачал головой Карл. – Я никогда не пользуюсь ядом. Но, полагаю, я знаю ответ на ваш вопрос. Мой кинжал несовместим с магией.

– Вот как? – Она секунду молча смотрела на него, как бы обдумывая что-то, что неожиданно возникло в их разговоре и о чем раньше она не думала. – Эй! – крикнула она неожиданно, обращаясь к конюху, стоявшему у открытых ворот конюшни. – Прими!

Она легко соскочила на землю, передала повод подбежавшему груму и пошла навстречу Карлу, который уже двигался к ней.

– Я могу взглянуть на ваш кинжал? – Сейчас в ее высоком голосе чувствовалось беспокойство.

– Естественно. – Карл вынул Синистру из ножен и передал рукоятью вперед девушке, которая на самом деле была тридцатилетней женщиной.

Валерия приняла кинжал и вздрогнула. Краска сошла с ее лица, но рукояти Синистры она не выпустила. Карл смотрел на нее с любопытством и тревогой, он уже догадался, что интерес Валерии не был случайным.

– У него должен быть брат. Или сестра. – Валерия перевела взгляд с Синистры на украшенную алмазами рукоять Убивца. – Это он?

– Да, – кивнул Карл, ожидая продолжения.

– Спасибо. – Она вернула Карлу кинжал и вынула из ножен на поясе свой. – Возьмите!

Карл протянул руку, взял ее тяжелый кинжал, напоминавший скорее короткий меч, и понял, что она имела в виду. Ее кинжал был сродни его мечу и его Левому. Он был той же породы, того же неизвестного Карлу происхождения, и так же, как они, жил своей неживой жизнью.

– Кто носит парный меч? – спросил он, отдавая кинжал Валерии. Ответ он знал, но хотел услышать из ее собственных уст.

– Мой муж, бан Конрад Трир.

8

Чему быть, того не миновать. И этот разговор не мог не состояться. Не этот повод, так другой, не в поводе дело, но то, что оставалось недосказанным, рано или поздно должно было быть сказано. И время пришло.

– Ты в самом деле не знаешь, кто это был? – Глаза Деборы больше не излучали любовь. Из них ушло тепло, и, глядя в них сейчас, Карл смотрел в смертельное марево зимней вьюги.

– Не знаю. – Карл старался говорить спокойно и рассудительно. – Посуди сама. Человек, который послал этих тварей, во-первых, должен быть чрезвычайно могущественным, чтобы получить помощь от людей луны, и, во-вторых, должен ненавидеть меня настолько сильно, чтобы решиться на столь рискованный шаг. Ведь он рискует раскрыть тайну ярхов и навлечь на себя большие неприятности, потому что этот человек, надо полагать, знает, на что я способен.

– А если нет?

Карлу совсем не понравилась усмешка, скривившая прекрасные губы Деборы, ее мягкие губы, ее…

Боги! Он был в бешенстве, но ничего не мог поделать с тем, что с ней сейчас происходило. Случившегося не отменишь. Оно уже случилось, и единственное, что он мог для нее сделать, это дать ей высказаться, позволить выплеснуть свою боль.

И ведь может статься, что она права, признал он.

– А если нет? – усмехнулась Дебора. – Если этот человек не знает, на что ты способен?

– Ты имеешь в виду, что целью нападения была ты?

– Да. – Голос Деборы был холоден, как ветер в горах, но Карл чувствовал присутствие грозного пламени, готового вспыхнуть за стеной льда, которой пыталась окружить свою страдающую душу его женщина. – Если Людвиг узнал, что я все еще жива, то у него есть серьезный повод желать моей смерти, и ведь он знает, на что я способна.

Она замолчала, уйдя в мрачные глубины своего прошлого, где, по ощущению Карла, уже не осталось ни света, ни воздуха, ни простой человеческой радости. Только мрак, холод и ужас.

– Он знает, – прервала молчание Дебора. – Наемного убийцы может оказаться недостаточно. И потом расстояния…

– Вот именно, – кивнул Карл. – Расстояния. Допустим, кто-то, кто понимает, что видят его глаза, увидел в Сдоме твоего адата. Допустим. Однако выявить связь между тобой и адатом и узнать, что ты это ты, не так просто и, в любом случае, требует времени.

Карл говорил спокойно, как бы рассуждая вслух, делясь с Деборой самим ходом своих размышлений. Он не отвергал ее предположения, он его рассматривал, изучал, но так, чтобы в конце концов прийти к отрицанию. Естественно, сам он мог с легкостью опровергнуть практически любой пункт своих доказательств и, более того, мог показать, что и сама логика его рассуждений небезупречна. Однако у него оставалась надежда, что Дебора, тем более в нынешнем своем состоянии, этого не заметит.

– Время и расстояния, – продолжал он задумчиво. – Это ключевые слова, Дебора. Сколько времени требуется, чтобы передать известие из Семи Островов в Новый Город? Месяц, быть может, даже два.

– Ты забыл, что у них есть крылья, – резко возразила Дебора.

– Не забыл, – покачал головой Карл. – Но мне как-то не верится, что ярхи совьют гнездо в городе, где живет столько людей, обладающих Даром.

– А в Илиме?

– Допустим, – согласился Карл. – В глубине страны…

– Для этого есть голуби, – зло усмехнулась Дебора.

– А наш путь? – в свою очередь спросил Карл. – Ты полагаешь, так легко отследить наш маршрут, чтобы атаковать едва ли не на второй день после прибытия?

– А что, если они знали о цели нашего путешествия с самого начала?

Она методически разрушала здание его доказательств, и Карл решил, что эта дорога никуда не ведет. Сколько ни отворачивайся от костра, отменить его свет ты не в силах.

– Хорошо, – сказал Карл. – Это действительно мог быть твой брат, но точно так же это могли быть Филолог Даниил, или княгиня Клавдия, или еще кто-нибудь, о ком я забыл.

– Это он!

– Хорошо, – снова согласился Карл. – Давай поговорим о Людвиге. Ты действительно могла бы теперь претендовать на трон?

– Да, – ответила она решительно. – И я сделаю это при первой возможности.