Вояж Проходимца - Илья Бердников

Я хмыкнул, подумав, что зараженные смертельной болезнью территории — вряд ли удачное приобретение, но спросил о другом:

— Вы сказали «клещи»?

— Мелкие существа, рассмотреть которых можно только под микроскопом. Разносятся с пылью, водяными частицами на огромные расстояния. Угодив на кожу, разбредаются по телу. Естественно, попадают и в рот, и в другие полости… Местные медики думают, что они сами — причина болезни, но я, — Жимон гордо встопорщил свою и так растрепанную бороду, — я разобрался, что виноват вирус, который этими крохами переносится. Этот вирус невозможно рассмотреть в оптический микроскоп, а электронных у нас, по причинам местного характера, нет, но по косвенным признакам…

— Люди в проулке, — Ками, шедшая сзади, тем не менее видела больше, чем мы, увлеченные беседой.

Из арки впереди вышли несколько человек и медленным шагом пошли нам навстречу. До них оставалось метров тридцать, в воздухе плавала дымка, но то, что с этими людьми был какой-то непорядок, бросалось в глаза сразу: странные, вялые движения, опущенные лица, безвольно болтающиеся руки…

Что-то эта картина мне напоминала: раскачивающиеся ссутуленные фигуры, бредущие по узкой, мрачной улице… Где-то я уже подобное видел, и похоже было, что не у одного меня появились аналогичные ассоциации.

— Это че такое? — проблеял Санёк, пятясь вниз по улице. — Это же зомби какие-то!

— Они больны львиным зевом, — Жимон щелкнул курками своего древнего ружья. — В некоторых случаях, когда инфекция поражает ранее всего мозг, человек не умирает скоропостижно, но пребывает в состоянии, которое сродни болезни бешенства у животных. Помутнение рассудка, неконтролируемая агрессия… Точного диагноза нет, да и откуда ему взяться? Народ называет таких людей ревунами. И держаться от них следует подальше: бывает, не обратят внимания, а бывает, что и кидаются… Гм, даже чаще кидаются, чем нет.

— Может, обойдем их? — Санёк уже кричал, уйдя вниз по улице шагов на пятьдесят.

— Вот в переулки лучше не соваться, — покачал головой Жимон. — Там ревунов как раз больше бывает. Возможно, что от света прячутся — глаза-то воспалены… Да! Как я понимаю, у вас есть какое-то оружие?

Я достал пистолет, снял его с предохранителя.

— Это все? — Брови Ленуара поползли вверх. — Вы определенно должны мне рассказать, как с такими малыми запасами умудрились добраться до…

В этот момент один из ковыляющих нам навстречу людей поднял синюшное, залитое кровью лицо и издал странный, отвратительный звук, похожий на рычание водопроводной трубы:

— О-о-ууу-хррр…

Двое других отозвались похожими звуками, а четвертый опустился на колени и привалился плечом к стене дома.

От этих рычаще-гудящих воплей меня морозом по спине продрало, сердце сразу ухнуло куда-то вниз живота, а палец чуть было не нажал на спусковой крючок пистолета.

— Вот за это их и зовут ревунами! — пояснил Жимон. — Ближе чем на десять метров не подпускайте, чтобы кровь на вас не попала. И не бойтесь стрелять: они уже практически не люди и все равно умрут через пару дней, а вот беды успеют натворить изрядно!

— Лёха, вали их в голову! — блажил Санёк, стоя на несколько домов ниже по улице.

— Это необязательно, — крикнул Жимон и выпалил из своей двустволки.

Гах! Гах! Выстрелы оглушили меня, рука дрогнула, и моя первая пуля ушла мимо цели. Однако вторая и третья попали именно туда, куда я целился: раскачивающаяся фигура, идущая крайней справа, дернулась и медленно завалилась на бок. Тем временем Жимон что-то бормотал, ковыряясь в своей сумке. Очевидно — искал патроны.

Ружье священника было заряжено дробью, скорее всего — мелкой, и особого вреда на расстоянии двадцати шагов она не причинила. Ревун, в которого стрелял патер, лишь провел рукой по обезображенному лицу и внезапно перешел на бег. Другой оставшийся на ногах ревун последовал за ним.

— Ками, Жимон, давайте назад!

Я попятился, всаживая пулю за пулей в темные, залитые кровью силуэты. Какие-то из девятимиллиметровых пуль попали в цель, какие-то — нет. Трудно попасть в бегущего человека, особенно когда он сильно раскачивается на бегу. А бегущих к нам ревунов шатало изрядно. Один из них сбился с бега, вильнул в сторону и свалился за деревянную бочку, стоявшую у стены дома. Другой, получив пару пуль в грудь, тем не менее продолжал бежать, пока вылетевшее из-за моей спины ружье не попало ему под ноги. Ревун споткнулся и полетел кубарем вниз по улице, я шарахнулся в сторону, и тело, миновав меня, врезалось в стену выступавшего из общего ряда дома.

— Забыл, забыл, вот память проклятая! — дрожащим голосом пробормотал Жимон. — Не положил патроны в сумку…

Ками, так ловко швырнувшая отобранное у старика ружье, подошла ко мне и протянула руку, словно желая отереть что-то с моего лица, но патер ухватил девушку за талию и потащил в сторону:

— Не прикасайтесь, вы не видите, что ли?!

Ками нахмурила брови, я даже испугался, что Жимон сейчас покатится вниз по улице, но Санёк, приблизившийся ко мне на несколько шагов, выставил вперед палец и испуганно выдавил:

— Кажется, попало…

— Что попало? — Я вытащил запасную обойму, собрался вставить ее в пистолет, но заметил крохотные красные точки на кисти руки.

— Вы, главное, не волнуйтесь, — бормотал Жимон, копаясь в своей пузатой сумке. — Сейчас быстренько почистим вас обеззаразим… Вот плохо, конечно, что лицо…

Я провел рукой по лицу и уставился на покрасневшую ладонь. Плохо дело. Хуже некуда.

Похоже было, что катящийся по улице человек окатил меня брызгами своей заразной крови. И это значило…

Жимон уже надел на лицо странную маску, похожую на собачью морду. Такие маски были на людях, что взрывали прибрежные скалы. Очевидно, они должны были обеспечить защиту от заразы, только вот насколько они были эффективны?

— Ребята, не подходите ко мне, — Ками тут же шагнула вперед, упрямо сжав губы. Я шарахнулся прочь от девушки, выставляя перед собой руки: — Ками, пожалуйста, я тебя прошу!

Жимон что-то пробубнил под своей маской, очевидно соглашаясь с моими словами.

Я залез за пазуху куртки, погладил подкладку особым образом, считая движения, и достал из открывшейся щели потайного кармана серебряный «портсигар».

— Какой код? Цифры какие набирать?!

— Один, пять, восемь, восемь, — пробормотал Жимон сквозь маску.

Я покрутил крохотные валики с цифрами на торце «портсигара», и тот, щелкнув, раскрылся. Внутри, занимая все пространство, лежал обтекаемый пенал из полупрозрачного пластика. Сквозь пластик были видны несколько ампул с какой-то жидкостью. Священник с готовностью протянул пакет, распахнул его, и я закинул в целлофановый раструб доставленную по назначению посылку.

— Значит, так, доставку я выполнил. А теперь я попрошу вас…