Узел времен - Грэм Хэнкок

Теперь Леони оставалось думать только о спасении собственной жизни.

Вокруг столько крови, что надо поскорее выбираться из этой долбаной реки, пока из глубины не вынырнул другой кайман или ее не обглодала до костей стая пираний. У Леони пошел мороз по коже, ее захлестнула истерика, и она начала лихорадочно молотить по воде руками и ногами, пытаясь доплыть до ближайшего берега.

— Леони, нет! — заорал ей вслед Мэтт. — Не туда!

Он поймал ее за лодыжку и дернул с такой силой, что ее голова ушла под воду. Она тут же вынырнула, визжа и отплевываясь. Мэтт схватил ее за плечи и повернул в нужную сторону. В этот момент раздался грохот выстрелов автоматических винтовок, и вокруг них засвистели пули, с плеском вонзаясь в воду.

Леони оглянулась. В том самом месте, где они прыгнули в воду, метрах в ста от них, на берег выбежали преследователи. Хорошо хоть течение отнесло Леони и Мэтта на достаточное расстояние. Врагов было не меньше десятка, некоторые — белокожие и светловолосые, это можно было разглядеть даже с такого расстояния. Но никто из них не намеревался прыгать в воду, да и преследовать беглецов вдоль густо заросшего берега тоже охотников не наблюдалось. И они просто продолжали стрелять.

— Ныряй! — заорал Мэтт. — НЫРЯЙ! — Он жестко схватил ее за руку. — Задержи дыхание и ныряй!

Пуля задела ухо Леони, и Мэтт потащил ее вниз. Она нырнула. Хрен с ними, с пираньями. Поплыла вперед вслепую, уже ни о чем не думая.

Они вынырнули за спасительным воздухом — и опять ушли на глубину.

Вынырнув в следующий раз, Леони увидела впереди только дона Леонсио, но Эстебана и Эммануэля нигде не было.

— ЕЩЕ! — заорал Мэтт.

Задержав дыхание, Леони снова нырнула. Когда они вновь показались над поверхностью воды, стрельба уже прекратилась. Люди на берегу стали крохотными точками, течение уносило Леони и Мэтта все дальше от них, а река делала изгиб, и вскоре они оказались вне поля видимости врагов.

Они выползли из воды на узенький песчаный пляж в полусотне метров от излучины, на противоположном от преследователей берегу. Леонсио выбрался на берег несколько раньше их.

Леони поискала глазами Эстебана и Эммануэля.

— Они не выбрались, — сказал Мэтт. — В них попали первой же очередью. По крайней мере, умерли быстро, не так, как бедная Мэри.

— Я начинаю чувствовать себя долбаным Ангелом Смерти, — задыхаясь от слез, произнесла Леони. — Все, кого я знаю, все, хоть как-то сумевшие мне помочь, умирают. — Сквозь слезы она поглядела на Мэтта и Леонсио. — Вы уверены, что хотите и дальше быть вместе со мной?

— Принять участие в великом сражении вселенских сил, а может, и ускорить победу Света — чего еще может желать истинный шаман? — торжественно и мрачно ответил Леонсио. — Кроме того, в борьбе с тьмой все мы потеряли лучших друзей, и сдаться сейчас — значит, оскорбить их память.

— Я еще никогда в жизни не был настолько уверен в правильности своего выбора, — тихо проговорил Мэтт. — И потом, я же обещал защищать тебя.

Мужчины, как ни странно, не пострадали, а вот Леони лишилась кусочка правого уха размером с десятицентовую монету; на макушке — след от пули, а ее бок от плеча до бедра украшала цепочка синяков, полученных от удара хвоста каймана. Но девушка понимала, что должна благодарить всех известных ей богов и ангелов, позволивших ей остаться в живых.

Мэтт на мгновение обнял ее за плечи, ничего не говоря, но его прикосновение придало ей сил.

И они пошли дальше.

Леони начала думать о Рии. Она оставила ее в беде, посреди незнакомой местности, полной отрядов Иллимани. Что с ней случилось с тех пор? В этом мире миновали ночь и день. Сколько времени прошло в мире Рии, что у них случилось? Жива ли она еще? Или воины Сульпы поймали ее и убили?

Не обращая внимания на пульсирующую боль в боку, Леони зашагала вперед. Единственный способ найти ответы на все эти вопросы, единственная возможность хоть как-нибудь помочь Рии — добраться до деревни, о которой говорил Леонсио, и снова выпить айяхуаски.

У них не осталось рюкзаков, а следовательно, и никаких припасов. По сути, практически ничего, кроме двух пистолетов за поясом у Мэтта, в одном из которых была полная обойма, двух ножей, мачете и кожаного мешка с бутылочками настоек и другими непонятными вещами, который Леонсио как-то ухитрился сохранить во время безумного бегства.

Были и хорошие новости. По словам шамана, они находились на нужном им берегу, именно здесь и была расположена та самая деревня, и двигаться дальше будет намного легче, поскольку деревья здесь выше и растут на большем расстоянии друг от друга.

— Ты вообще знаешь, где мы? — спросила Леони, оглядываясь. Насколько видел глаз, вокруг беспорядочно росли пальмы и высоченные широколиственные деревья. Тот же самый мягкий изумрудный свет, проникающий сквозь кроны, спасительная тень, в отличие от обжигающего солнца у реки. И все та же ненормальная влажность. Леони была готова к тому, что спустя пару минут снова начнет обливаться потом.

Леонсио успокоил ее, рассказав, что часто бывал в этих лесах, охотясь и собирая лекарственные растения, так что потерянные рюкзаки, конечно, жаль, но это вовсе не трагедия. Здесь достаточно чистых ручьев, а еду он найдет, собирая по дороге съедобные плоды и коренья.

— Я три года прожил здесь, сам по себе. Думаю, мы вполне продержимся и доберемся до деревни, — закончил шаман.

— Сколько это займет? — спросила Леони.

— Еще часов тридцать, — ответил дон Леонсио.

— Тридцать часов? — ошеломленно переспросила она.

— Да. Может, чуть больше, может, чуть меньше.

Перед закатом начался дождь. Вода крупными каплями падала с крон деревьев. Леонсио помог Мэтту и Леони соорудить небольшие укрытия из пальмовых листьев, положенных поверх веток, которые они прислонили к стволу огромного дерева, но результат Леони не понравился. Шалаши были слишком малы. И если Леонсио и Мэтт ухитрялись каким-то непостижимым образом лежать неподвижно, у нее так болели все суставы и связки, что она и пары секунд не могла находиться в одном положении. Пару часов она ворочалась, но затем ночная прохлада, пробравшая ее до костей, принесла неожиданное облегчение. Ладно, заснуть ей не удается, но уж, по крайней мере, к ней не подберется Джек.

Задолго до рассвета они позавтракали, съев странных фруктов с острым вкусом, утолили жажду, попив из ручья, и пошли дальше.

Леони старалась просто переставлять ноги, раз за разом, и продвигалась вперед, как заведенная кукла.

Наконец ближе к вечеру они вышли на широкую тропу, Леонсио в полуметре впереди, за ним — Мэтт и повисшая на нем Леони. Сквозь кроны деревьев на них причудливыми пятнами падал солнечный свет. Стайка пестрых попугаев, зеленых с желтыми головами, вспорхнула с огромного орехового дерева. Они отвлекли внимание Леони буквально на секунду, а когда она снова поглядела на тропу, то увидела группу обнаженных людей, темнокожих, коренастых, с плоскими настороженными лицами; они с подозрением разглядывали их, наставив на пришедших духовые трубки.