Рубиновый рыцарь - Дэвид Эддингс

В пещере пахло землей и заплесневелыми камнями. Откуда-то изтемноты доносился звук беспрестанно капающей воды.

— Где он скорее всего может быть? — прошепталСпархок.

— Начнем с его сокровищницы, — ответилаФлют. — Он любит рассматривать свои драгоценные камни. Это там,внизу, — она указала на открывающийся перед ними темный проход.

— Но там совершенно темно, — сказал Спархок.

— Я позабочусь об этом, — отозвалась Сефрения.

— Но только тихо, — предупредила Флют. — Мыне знаем точно, где находится Гвериг, а он может слышать и чувствоватьмагию, — она пристально посмотрела на Серению и спросила: — Ты хорошо себячувствуешь?

— Лучше чем раньше, — ответила Сефрения,перекладывая меч сэра Гареда в правую руку.

— Хорошо, а то мне нельзя ничего делать — Гвериг сразуузнает мой голос.

Сефрения подняла меч, заговорила по-стирикски и щелкнулапальцами левой руки. Кончик меча засветился крошечной добела раскаленнойискоркой.

— От этого не так уж много света, — сказалаона, — но сделать больше я не могу, Гвериг может увидеть. — Споднятым мечом она вошла в темную галерею. Мерцающий кончик меча был похож насветлячка в кромешной тьме, но света хватало, чтобы видеть, куда идти иразличать преграды на полу галереи. Проход неуклонно вел вниз, забирая немноговправо. Пройдя несколько сотен шагов, Спархок понял, что это не естественнаяпещера, а выдолбленный в монолитной породе коридор, широкой спиральюспускающейся в недра горы.

— Как Гвериг ухитрился сделать это? — прошептал онФлют.

— При помощи Беллиома. Старый, естественный проходгораздо длиннее и очень крутой. Гверигу приходилось тратить целые дни, чтобывылезать из пещеры, к тому же мешало его неуклюжее сложение.

Они двигались дальше, стараясь ступать бесшумно. Вскоре онипрошли через огромный зал, где с потолка свисали полупрозрачные известковыесосульки, с которых постоянно капала вода, а навстречу им с пола поднималисьостроверхие столбы. Проход выводил из зала и углублялся дальше, в глубину горы.Их светильник потревожил целые полчища летучих мышей, подремывавших, вися внизголовой на известковых неровностях потолка, и маленькие создания с пискомустремились прочь огромным черным облаком.

— Ненавижу летучих мышей, — выругавшись, прошипелКьюрик.

— Они же безвредные, — прошептала Флют. —Летучая мышь никогда не налетит на тебя даже в полной тишине.

— Неужели у них такие хорошие глаза?

— Нет, уши.

— Ты прямо все знаешь, — сварливо прошепталКьюрик.

— Еще нет, — серьезно сказала она. — Но ястремлюсь к этому. У тебя нет чего-нибудь съестного? Я что-то проголодалась.

— Немного говяжьей солонины. Но она очень соленая.

— Здесь много воды, — сказала Флют, и, взявпротянутый кусок мяса, с энтузиазмом запустила в него зубы. — Вовсе она неслишком соленая, наоборот — недосолена, — заметила она, проглотив кусочек.

Они двинулись дальше и вскоре увидели отблески светавпереди, свет все усиливался по мере того, как они спускались по спиральнойгалерее.

— Впереди его сокровищница, — прошепталалют. — Дайте сначала я взгляну.

— Она прокралась вперед и скоро вернулась. — Онтам, — объявила она, широко улыбаясь.

— А свет, его лап дело? — прошептал Кьюрик.