Рыцарь - Олег Говда

– Одно другому не помеха, – пожал плечами Артас. – Все зависит только от самого человека. В истории достаточно много примеров, когда наемники показывали примеры героизма и сражались насмерть, исходя всего лишь из профессиональной этики.

– Ладно, зайдем с другой стороны… – Я знал, что хочу сказать, но, как назло, не мог подобрать слова. – Взять, к примеру, брачный контракт, где жених с невестой скрупулезно расписывают, что кому из них достанется при разводе. То есть они идут венчаться, заранее сомневаясь друг в друге. А на фига нужен союз, строящийся на недоверии?

– Интересно… – осклабился Артас. – Не напомнишь, что за бумажку вы с Весняной подписывали намедни?

– Не принимаю, – мотнул я головой. – То, что мы скрепили своими подписями, составлено по традиции и без нашего участия. Ни я, ни моя жена этого документа даже не читали.

– Ты – точно не читал, а Весняна… Как знать.

– Не столь уж и глубокоуважаемый господин Артас, – я не дал гневу овладеть своими чувствами. – Если вы еще раз позволите себе…

– Все, пардон… Признаю свою ошибку. Вот видишь, к чему приводят эти глупые разговоры? Слово за слово, и ссора. Давай и в самом деле – о деле. Еще один пардон за каламбур…

– Давай…

– Насколько я понимаю, ты серьезно подумываешь над тем, идти сражаться с чернокнижником или нет? Верно?

– Думаю… – Как бы я к Артасу не относился, но Бог – он и в Африке Бог. И вряд ли мои намерения для него закрытая книга.

– Но сомневаешься.

– Сомневаюсь.

– А в чем именно?

– Смогу ли победить. Дверь открою, а сам не сдюжу. Вот и получится, что хотел как лучше, а вышло как всегда. Нет, надо свои возможности реально оценивать. Что я о том мире, который за Барьером, знаю? Какова истинная сила Темна? Что ему противопоставить? Его же меч и броню? Сомневаюсь… В моем мире любой конструктор в подобную аппаратуру вмонтировал бы кнопку самоликвидации. Так, на всякий случай. Неужто чернокнижник, едва не покоривший мир, глупее обычного инженера?

– Хорошо мыслишь, Рыцарь, – одобрил Артас. – Я-то, по правде говоря, думал, что ты прост и прямолинеен, как асфальтоукладчик. А ты прямо в корень зришь… И что мне тебе отвечать теперь? Сделать умное лицо и начинать излагать свои резоны?

– Правду.

– Чью именно? Твою? Мою? Арагорна? Темна? Чью точку зрения ты хочешь услышать?

– Попробуй для начала от своего имени.

– Ладно, – кивнул Артас. – Ты уже знаешь, что такое Зерно Хаоса?

– Нет. Но, судя по названию, могу сопоставить со Слезой Создателя. Слеза создает и поддерживает миры Порядка, а Зерно, соответственно, – наоборот.

– Совершенно верно… Так вот, в руках у Темна находится Зерно Хаоса. Будь чернокнижник чуточку умнее и расторопнее, здесь давно все было бы совсем иначе. Но, увы, росток попал не в те руки и едва не погиб. Скажу прямо: я хочу его вернуть. А в обмен обещаю унести Зерно из этого мира навсегда. Во Вселенной есть множество мест, где оно прекрасно приживется. Больше того, обещаю, что пока ты или твои потомки будут жить здесь, в этом мире, я не стану пытаться подчинить его Хаосу. Ну, как? Достаточно прямо?

– Вполне…

– И каким будет твой положительный ответ?

– «Извините, господин посол, но такие вопросы с кондачка не решаются. Нам надо подумать, с товарищами посоветоваться. Заходите на недельке…»

– Ну, ну… – рассмеялся Артас. Неужели и Боги любят старые кинокомедии? Хотя им же по статусу положено всезнающими быть. – Зайду. Ты только не слишком заглядывайся на белую униформу Арагорна, а постарайся больше разузнать о том, кто заварил всю эту кашу, которую ты с такими же «стабилизаторами» теперь расхлебывать должен.

– Расскажи.

– Нет, из моих слов ты половину, как навет, вычленишь. Найдешь еще у кого спросить. Бывай, Рыцарь. Еще свидимся. А ты пока думай. Неплохо получается. Хотя если ты и похож на кандидата, то не наук точно… Ха-ха-ха.

Артас исчез, как и появился. Не привлекая излишнего внимания.

* * *

– О чем загрустил, Игорь? – притерся ко мне вплотную Любомир. – Еще и не отъехали толком от дома, а ты уже тоскуешь.

– Задумался просто.

О том, чтоб отпустить Игоря одного к деду Мышате, Весняна и слушать не захотела. Пошепталась с матушкой, посекретничала с Владигором, ненароком упомянула в разговоре о проблемах юной баронессы, и вот Любомир уже едет с небольшим отрядом в замок Дубров. А заодно, ну просто так получилось, что им по пути, проводит шевалье до развилки.

– И о чем думы твои, шурин? Если позволено будет поинтересоваться?

– О чем? – переспросил я, затягивая время, пытаясь сообразить, что бы такое ответить. И правдоподобное, и достаточно убедительное. – Представляешь, все так быстро завертелось, что я даже позабыл, что ничего не помню. И не надо улыбаться… Сам понимаю, как это глупо звучит, – усмехнулся я, притворно супя брови. – Но веселее не становится. Сколько времени прошло, а где я был? Что видел? Мельницу, замок Дубров, замок Зеленец и Оплот. Все… Я даже границ Зелен-Лога себе не представляю. Где начинаются, где заканчиваются? Что вокруг? Я – шевалье графства Зеленец, муж виконтессы, не знаю самых элементарных вещей, известных любому ребенку.

– Ну, на самом деле, Игорь, все не так печально, как тебе кажется, – успокоительно махнул рукой Любомир в ответ на мою запальчивую речь. – И если раньше и в самом деле все неслось, как с горки, то сейчас у нас времени навалом, и мы спокойно все проясним. Согласен?

– Спрашиваешь, – такой поворот мне понравился. Ведь я и в самом деле почти ничего не знал об этом мире. Хоть и не по причине потери памяти, но важен результат, а не пути подхода.

– Начнем с твоего пути следования. То есть мельница, Опупение, Перекресток и Дубров ты видел. Верно?

– Верно.

– Значит, двигаясь с мельницы к замку, не мог не обратить внимания на скальную гряду, видимую одесно на горизонте? Издали кажущуюся низкими грозовыми облаками.

– Видел. Мне тогда еще Лукаш сказал, что горы называются Проходом, поскольку в них единственный проход на юг.

– Так оно и есть на самом деле, – кивнул Любомир. – Эти неприступные скалы южная граница Зелен-Лога. За ними лежит Вольная Степь – обиталище харцызов и место нахождения легендарного и почти призрачного Кара-Кермена. По площади – примерно как два наших королевства. Но там очень трудно найти воду, много каменистых лысин и солончаков, – и, не зная местности, в Заскалье лучше не соваться…

– А за Степью?

– До Армагеддона там лежали Полуденные земли. Но это было так давно, что даже карт не сохранилось. Да и зачем? Все равно, если там и остались территории, пригодные для жизни, то сам ландшафт изменился до неузнаваемости. Это раз… А во-вторых, Степь с юга обрезает Барьер. И проникнуть сквозь него еще никому не удавалось. Как и оттуда… – Любомир чуть замешкался. – О мертвяках я не упоминаю. Кто их видел? А харцызы чего хочешь наплетут и не поморщатся. Поэтому можно считать, что обитаемые земли заканчиваются вокруг харцызской столицы Кара-Кермена.