Хельви - королева Монсальвата [= Нежная королева ] - Ольга Игоревна Елисеева

«На самом деле ему около сорока», — с изумлением подумала королева, готовившаяся встретить в этих местах замшелого старца.

— Так и есть. — улыбнулся отшельник, протягивая гостье руку, чтоб помочь ей слезть с седла. — Когда-то я был воином Божьим. Во всяком случае нам так говорили, — он вздохнул, — что мы воины Божьи.

Сердце Хельви забилось так сильно, что она едва удержала дрожь в пальцах, которые положила на большие, огрубевшие от тяжелой работы ладони хозяина здешних мест. Она не испытала неприятного ощущения от того, что человек, живущий фактически на улице, подошел к ней так близко. От него пахло костром, разводимым на воздухе — один из любимых запахов королевы со времен походов и ночевок в лесу — свежей хвоей и солнцем.

Королева долго, не отрываясь, смотрела на его руки — сильные, кряжистые, с красной потрескавшейся кожей. «Нет, нет, не может быть», — сказала она себе и осторожно сползла на землю.

— Отец мой, как вы видите, где я? — с изумлением спросила молодая женщина.

Его выцветшие голубые глаза с остановившимися зрачками глядели мимо нее, куда-то так далеко, что Хельви не могла себе даже вообразить. Отшельник явно был слеп и в тоже время совершенно точно знал, где находится его гостья, чтоб вовремя поддержать королеву под локоть. «Боже…» — Хельви прижала ладони к щекам.

— Как вы узнали, что я королева?

— Не слишком ли много вопросов? — усмехнулся он. И от этой мягкой, чуть высокомерной улыбки женщине защемило душу.

— Господь лишил меня простого человеческого зрения, — пояснил отшельник, — в наказание за то, что я был так слеп. Но, — он снова улыбнулся, — зато теперь я вижу гораздо больше… Осторожно! — хозяин подхватил споткнувшуюся о камень Хельви. — Осторожнее, Ваше Величество, вам теперь нельзя думать только о себе. Мать не имеет права быть такой эгоистичной!

«Неужели он и это знает?» — поразилась Хельви.

— Отец мой, все и дело-то в том, что я никогда не хотела быть матерью. — призналась она. «Что это меня вдруг понесло? — рассердилась на себя королева. — Откуда такая откровенность?»

— Тише. — отшельник приложил палец к ее губам. — «Не оскорбляй провидение словами лишенными смысла».

— Книга Неемии. — машинально отозвалась женщина.

— Книга Иова. — мягко поправил ее старец — Ваше величество совсем забросило Писание. У Вашего величества ни на что нет времени. Даже на себя.

Хельви в ужасе схватилась за свою растрепавшуюся во время верховой езды прическу.

— Я так некрасива? — «Что слепой может мне ответить?»

— Вы прекрасны. — отозвался он с таким искренним чувством, что королева вздрогнула и вновь внимательно посмотрела на него. — Даже мой волк больше не осмеливается рычать на вас.

Хельви оказалась на пороге хижины.

— Не побрезгуйте моим бедным жилищем. — отшельник радушно пригласил сою гостью внутрь. — У меня нет ни золотой посуды, ни удобной мебели, но ваше присутствие, — он чуть заметно улыбнулся, — может превратить любую хижину в царские чертоги.

Его старомодная любезность тронула королеву. Дверь скрывал кусок мешковины. Отшельник поднял его, пропуская королеву внутрь. Остромордый волк улегся у входа и широко зевнул.

В сумраке жилища, пронизанном тонкими лучами солнца, бившими сквозь щели в потолке, Хельви не сразу рассмотрела круглое костровище на земляном полу. Оно было обложено камнями и заменяло очаг. Королева потянула носом запах золы и с удивлением констатировала, что в такой убогой хижине топят яблоневыми поленьями. Справа стоял стол из не струганных сосновых досок, на нем красный глиняный горшок с прозрачным медом, по которому плясали золотистые пятна солнечных зайчиков. Слева несколько вязанок ржаной соломы, прикрытые белыми козьими шкурами грубой выделки — женщина догадалась, что это постель. Единственным достоинством хижины был свежий воздух, ветер свободно продувал ее сквозь большие дыры в стенах, и Хельви поежилась, представив, как холодно здесь зимой.

— Отшельник должен терпеливо встречать невзгоды, — улыбнулся старец, усалив королеву на шаткую скамью перед столом, — а моя прежняя закалка позволяет мне не болеть.

— Вы держите волка вместо домашнего пса? — спросила Хельви, с опаской поглядывая на зверя.

— Нет, — покачал головой отшельник. — Они все приходят ко мне, когда им хочется или когда нуждаются в помощи. И медведи, и орлы, и дикие козы. Этот волк несколько месяцев назад попал в капкан. Я лечил ему ногу.

— Вы не боитесь их? — спросила королева.

— Нет, — улыбнулся старец, — Бояться в этом мире следует только людей.

Хельви согласно кивнула.

— Вы правы, мы придумали даже убийство во имя Бога. Как язычники. Хотя Господь сам себе принес себя в жертву, чтоб раз и навсегда прекратить человеческие жертвоприношение.

— Счастлив Гранар, имея такую королеву. — тихо произнес отшельник.

— Я больше не королева. — одним вздохом ответила Хельви. — Я сосуд, в котором до времени держали вино, пока оно не обрело крепости. Но скоро оно выплеснется, а сосуд можно будет и разбить.

— Как ты горда. — с осуждением покачал головой отшельник. — А гордость отнимает счастье. Я знавал гордость. — в его голосе послышались тоскливые нотки. — Не ту, что ты. Другую. Мне казалось, моему уму подвластно все. Стоит только перечитать древние книги. Понять заклинание. И я буду управлять духами стихий, узнаю, как создан мир, проникну в его сокровенные тайны… Тщетно. Ничего, кроме боли. А Бог так и остался непостижим в своей простоте.

Хельви склонила голову на руки. «Почему бы и мне просто не пойти… к Харвею. Сказать, что он для меня значит?»

Отшельник удовлетворенно кивнул.

— Наша гордость заставляет страдать тех, кто нам особенно дорог. — подтвердил он ее мысли. — Зачем вы мучаете его? Ведь без него ваша жизнь потеряет смысл.

Хельви вскинула на собеседника бесконечно усталый взгляд.

— Много лет назад, — медленно начала она, — я любила одного человека. Очень. — королева умолкла и долго смотрела на свои руки. — Я была готова умереть, ради одной минуты его жизни. Но не уберегла его.

— Вы не могли этого сделать, — глухо отозвался старец, — Потому что Бог написал для вас и для него разные судьбы. Когда вы его встретили, у вас уже была другая дорога…

— Откуда вы знаете? — с испугом спросила женщина.

Он не ответил.

— Значит наша встреча была напрасной. — тихо произнесла она. — Но почему Бог попускает такие встречи? Бесплодное цветение и страшную боль? — по ее щекам сами собой потекли слезы.

— Неужели вы все еще любите его? — потрясенно спросил отшельник. В его голосе послышалась слабая нотка раскаяния.

— Да, отец мой. — просто ответила королева. — Моя память сильнее сердца. Мне кажется, я всегда любила и буду по-настоящему любить только его.