Клуб "Темные времена" - Элисон Гудман

Герцог сцепил руки и опустил взгляд, явно стараясь найти оправдание странной просьбе.

– Вы хотите быть свободной на своем балу? – наконец предположил он и посмотрел на девушку. – Уверяю вас, даже если мы обручимся сейчас, я никак не буду препятствовать вашему веселью.

– Дело не в этом. – Хелен покачала головой. Какая же она глупая – отказалась от такого простого, легкого объяснения. И все же ей не хотелось, чтобы герцог счел ее легкомысленной.

Он облизнул губы:

– У вас есть… – Сельбурн сделал паузу и выпрямился. – У вас есть иная привязанность? Лорд Карлстон? – Он чуть ли не выплюнул это имя.

– Нет! – воскликнула Хелен и вскинула руки, пресекая подобные разговоры. – Дело не в этом.

– Так в чем же тогда?

Хелен стала искать причину, любую причину, которая не позво лит разрастись болезненному гневу в глазах молодого человека.

– Бал пройдет в тот же день, когда мы с Эндрю узнали о кончине родителей, – объяснила Хелен. – Вы решите, что я чересчур сентиментальна, но я боюсь затмить эту важную дату, предназначенную для скорби об умерших, радостными событиями. Я не хочу, чтобы мое счастье осталось навечно связанным с горем. Если бы можно было подождать до окончания бала…

– Да. Да, я понимаю. – Сельбурн кивнул быстро и отрывисто, как человек, который старается в чем-то себя убедить. – Это достойная причина. – Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Да, я подожду четыре дня. – Беспечная улыбка вышла грустной. – Но только пообещайте мне первые два танца на балу. И позвольте сопроводить вас на ужин. Само собой, это привлечет внимание, но мы ведь все равно на следующий день объявим о помолвке.

Герцог снова сжал руку Хелен, и это мягкое тепло обожгло ее глаза слезами.

* * *

Герцог вскоре удалился из гостиной. Хелен напрягла свой острый слух чистильщика до предела и подслушала, что произошло в холле внизу. Сельбурн кратко пересказал их беседу, тетушка с братом приглушенно ему что-то ответили, и его милость удалился. Из библиотеки выскочил дядюшка. Тетушка объяснила, что произошло, и тут слух чистильщика уже не понадобился: слова лорда Пеннуорта о чудовищном характере племянницы разнеслись чуть ли не по всему дому. Где-то на середине гневной тирады Эндрю уговорил дядюшку вернуться в библиотеку, и Хелен стало не под силу разобрать слова дальнейшей беседы. Воцарилась тишина.

Хелен сжала ручку кресла и напряглась, наблюдая за закрытыми дверьми. Если придется, я использую силу. Если дядюшка занесет надо мной руку, я ее сломаю.

Но в гостиную вошел Эндрю. Какое-то время он просто стоял, и на его лице несложно было прочесть ярость и разочарование. Молодой человек закрыл дверь.

– Тебе повезло, что я здесь и могу успокоить дядюшку, – наконец сказал он. Хелен склонила голову. – Что это за игры?

– Это не игра. Клянусь. – Как же Хелен хотелось все объяснить брату!

– Тогда почему бы не согласиться сейчас? – Эндрю пересек комнату и встал подле сестры, разминая одной рукой другую. – Сельбурн передал, что ты хочешь подождать до конца бала. Зачем? Я не верю в эту чушь про родителей. И он, скорее всего, тоже.

Сказать было нечего.

– А что, если он передумает? – требовательно спросил Эндрю. – Я бы не удивился. Разве человек его статуса и положения обязан терпеть подобное обращение? Представь, как поступит с тобой дядюшка!

Хелен покачала головой, хотя соображения у нее по этому поводу были.

– Он уже поговаривает о безумии, – вскинул брови юноша.

Хелен подняла голову. Это слово ледышкой вонзилось ей в сердце.

– Я не безумна!

Эндрю принялся шагать взад-вперед по ковру:

– Многие считали нашу мать безумной, Хелен. И сейчас моя сестра ведет себя так же странно и нелогично, как мама из моих воспоминаний. А дядюшка больше ничего и замечать не желает. – Он остановился, словно ему в голову пришла мысль, которую страшно озвучить. – Я боюсь за тебя, сильфида.

– Мама была не сумасшедшей, а храброй и сильной! – с негодованием воскликнула Хелен.

– Мы сейчас говорим не о матери, – покачал головой Эндрю. – А о твоем поведении. Раньше ты всегда стремилась делать то, что до лжно, а теперь ищешь любой способ выйти за рамки приличия.

Хелен сгорбилась, услышав несправедливое обвинение. Ей было уже не так легко понять, что правильно, а что – нет.

– Это всего лишь отсрочка на несколько дней, – пробормотала она.

– Сейчас – да. Но что, если все пойдет не так и Сельбурн передумает? Я не могу забрать тебя у дядюшки. До двадцати пяти лет он – твой законный опекун. Не я. Если ты полагаешь, что у меня есть возможность допустить тебя к наследству и пристроить в своем или твоем собственном доме, то ты ошибаешься. – Эндрю глубоко вдохнул. – Ты в его власти, Хелен. А мы с тобой оба знаем, что он за человек.

Хелен зажмурилась, стараясь не думать о сумасшедшем доме.

– Вчера он сказал, что будет благодарен тому, кто избавит его от заботы обо мне, – прошептала Хелен. – Может, дядюшка с радостью отдаст меня под твое крыло.

– То было вчера. Сейчас он предпочел бы тебя наказать. Почему бы тебе не написать герцогу, что ты согласна? Я сам отнесу письмо. Прошу тебя, Хелен!

Хелен чуть было не поддалась на заманчивое предложение брата. Как же просто вверить свое будущее перу и бумаге! Нет, она не имеет права обручиться с герцогом такой, какая она есть сейчас, и заставить его жениться на совершенно иной Хелен. Это было бы несправедливо. У него должен быть шанс отказаться.

– Герцог вновь попросит моей руки после бала, как и обещал. – Хелен отвернулась от брата, на лице которого угасала надежда. – Он благородный человек.

А она – благородная дама.

* * *

За свой неразумный поступок Хелен осталась запертой в собственной спальне. На страже стоял Филипп, и компанию ей составляла лишь Дерби. Какое-то время она провела во сне – беспокойной дремоте, вызванной утренними переживаниями, – и проснулась ранним вечером в сумеречной и прохладной пустой комнате.

– Дерби?

Молчание.

Жалюзи еще не опустили на ночь, и Хелен увидела, как последние капли заката окрашивают повисшие у горизонта облака в мерцающий оранжевый цвет. Кто-то укрыл ее шелковой шалью, пока она дремала. Девушка закуталась в нее и поднялась с кровати, чувствуя ломоту в теле. Медальон съехал вниз и ударил по бедру. Он на месте. Хелен потерла затекшую шею и подошла к окну, насладиться угасающим дневным светом и видом на большой мир за окнами спальни.

Девушка опустила ладони на подоконник и посмотрела на дорогу. Перед двуколкой, запряженной черной лошадью с мягкой поступью, пробегали незнакомые ей господин с дамой, а по тротуару напротив с важным видом шагал джентльмен. Наблюдая за ним, Хелен выхватила тень в переулке между двумя домами. Незнакомец вышел на тротуар. Шинель палевого цвета, черный цилиндр из бобрового фетра, взгляд направлен вверх. Даже с большого расстояния и при слабом освещении Хелен узнала классические контуры лица. Лорд Карлстон. Она не могла прочесть выражение темных глаз, но догадалась, что он смотрит прямо на нее.