Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Терри Гудкайнд

Ты хочешь сказать, что я могу просто-напросто разъяснить моим помощницам или советникам свою политику, а потом отдать докладные им? Мне не обязательно их читать? Не обязательно их визировать?

Верна, ты — аббатиса. Ты вольна делать все, что хочешь. Ты правишь Дворцом, а не он — тобой.

Но сестры Леома и Филиппа, мои советники, и Дульчи, одна из моих помощниц, наперебой твердят мне, что я должна это делать. Они настолько опытнее меня! Они дали мне понять, что я не справлюсь со своими обязанностями, если не буду лично принимать решения по докладным.

Да? — немедленно ответила Энн. — Так-так! Полагаю, будь я на твоем месте, Верна, то я бы не столько слушала, сколько говорила. У тебя неплохо получается метать грозные взгляды. Вот и пользуйся этим.

Верна ухмыльнулась, на мгновение представив себе сценку, которая разыграется сегодня утром в приемной аббатисы!

Энн, а что у вас за задача? Что вы намерены сделать?

Мне предстоит провернуть одно небольшое дельце в Эйдиндриле, а потом, надеюсь, я смогу вернуться во Дворец.

Ясно, что на этот вопрос Энн отвечать не собирается. Верна подумала, о чем еще нужно спросить и о чем уведомить аббатису. Ей вспомнилась одна важная вещь.

Уоррен увидел пророчество. Его первое, он сказал.

Наступила долгая пауза. Верна терпеливо ждала. Когда же ответ пришел, то слова были выписаны чуть аккуратнее, чем раньше.

Ты помнишь его дословно?

Едва ли Верна когда-нибудь сможет его забыть.

Да.

Не успела она начать писать ответ, как поперек страницы появилась надпись размашистым и быстрым почерком.

Убери мальчишку из Дворца! Убери немедленно!

Лист пересекла извилистая черта. Верна выпрямилась. Ясно, что Натан выхватил у Энн стилос и написал приказ, а теперь она пытается снова отнять у него стилос. Так прошла почти минута. Потом на странице появился почерк Энн.

Извини. Верна, если ты уверена, что помнишь пророчество точно, напиши его. Если сомневаешься хоть в одном слове, скажи мне. Это очень важно.

Я помню его дословно, поскольку оно касается меня, — написала Верна. — Вот оно: «Когда аббатиса и Пророк уйдут к Свету в священном обряде, на том огне вскипит котел обмана, и возвысится лжеаббатиса, которая будет править до самой гибели Дворца Пророков. На севере же опоясанный мечом оставит его ради серебряной сильфиды, которую вернет к жизни, и она ввергнет его в объятия Зла.

Снова пауза.

Подожди, пожалуйста, мы с Натаном его изучим.

Верна откинулась на стуле и принялась ждать. За окном квакали лягушки. Она встала, поглядывая на дневник, и, зевнув, потянулась. Ответа все еще не было. Она снова села, подперев подбородок рукой. Глаза слипались.

Наконец запись появилась.

Натан говорит, что пророчество незрелое, поэтому он не может его полностью расшифровать.

Энн, лжеаббатиса — это я. И меня очень беспокоит, что пророчество гласит, будто я буду править до гибели Дворца.

Ответ последовал незамедлительно.

Лжеаббатиса в этом пророчестве — не ты.

То есть?

На сей раз ей пришлось чуть-чуть подождать.

Мы не знаем точного значения пророчества, но уверены, что упомянутая в нем лжеаббатиса — это не ты.

Слушай внимательно, Верна. Уоррен должен покинуть Дворец. Ему опасно там оставаться. Если он уедет ночью, его могут заметить. Утром отправь его в город под предлогом прогулки. В толпе за ним следить будет труднее. Дай ему с собой побольше золота, чтобы у него не возникало лишних сложностей.

Прижав ладонь к сердцу, Верна судорожно сглотнула.

Но, аббатиса, Уоррен — единственный, кому я могу доверять! Он мне нужен. Я не разбираюсь в пророчествах так, как он, и без него запутаюсь.

Верна не стала писать, что Уоррен — ее единственный во Дворце друг.

Верна, пророчествам грозит беда. Если врагам в лапы попадется пророк... — Запись внезапно оборвалась. Через некоторое время Энн продолжила: — Он должен уехать. Ты поняла?

Да, аббатиса. С утра я займусь этим в первую очередь. Уоррен сделает, как я скажу. Я верю тебе на слово, что для него гораздо важнее уехать отсюда, чем помогать мне.

Спасибо, Верна.

Энн, а какая опасность грозит пророчествам?

Новая запись появилась не сразу.

Так же как мы стараемся, чтобы пророчества пошли по нужному нам пути, так и те, кто хочет поработить человечество, делают все, чтобы направить пророчество в нужное им русло. Если нашим врагам это удастся, мы потерпим поражение. Если в их распоряжении будет пророк, они смогут лучше разобраться в пророчествах и понять, как добиться своего.

Искажение в толковании пророчеств может привести к хаосу, которого не ожидают даже они и с которым не смогут справиться. Это очень опасно. В своей жажде власти они могут загнать нас всех на край пропасти.

Энн, ты хочешь сказать, что Джегань попытается захватить Дворец Пророков и хранящиеся там пророчества?

Пауза.

Да.

Верна задумалась. Она понимала, что ей предстоит нелегкая борьба.

Как мы можем ему помешать?

Дворец Пророков не падет так легко, как думает Джегань. Хоть он и сноходец, мы полностью владеем Хань. А эта сила — тоже оружие. Хотя мы всегда пользовались нашим даром ради сохранения жизни и для того, чтобы нести Свет Создателя людям, может наступить время, когда нам придется использовать его, чтобы сражаться. А для этого необходимо знать, кто сохранил нам верность. Ты обязана выяснить, кто еще не поддался соблазну.

Прежде чем продолжить разговор, Верна тщательно обдумала свои слова.

Энн, неужели ты собираешься призвать нас стать воинами и использовать наш дар для убийства?

Я всего лишь пытаюсь объяснить тебе, Верна, что тебе придется воспользоваться всем своим умением, чтобы не дать миру попасть под вечный гнет тирании. Хотя мы и спасаем жизнь чадам Создателя, но также носим и дакру, верно? Мертвые мы не в состоянии помогать людям.

Верна размяла затекшие ноги. Ей приходилось убивать людей, и аббатисе было об этом известно. Она убила Джедидию. Верна пожалела, что не принесла с собой воды. В горле у нее пересохло, как жарким днем в пустыне.