Королевские милости - Кен Лю

– Ты еще смеешь торговаться! – угрожающе прошептал Перинг. – Слуга не может иметь двух господ. Тебе необходимо сделать выбор и действовать в соответствии с ним, а также верить, что маршал о тебе позаботится, или окажешься лицом к лицу с людьми Куни Гару.

Заскрипев зубами, Ро мрачно кивнул, а когда Перинг возвращался на свое место, встал и сделал вид, что споткнулся.

– Высокочтимые лорды, скучно просто пить и есть! Разве нет других развлечений? Народ Кокру всегда наслаждался на пирах танцами с мечами. И если вы простите мне вульгарность, я бы хотел и сегодня развлечь вас таким танцем.

Обрадованные гости захлопали в ладоши и засвистели, а Перинг кивнул музыкантам. Как только лютня из кокосового ореха и барабаны из шкуры кита создали синкопированный и возбуждающий ритм, Ро обнажил меч и начал танец. Он подпрыгивал, парировал воображаемые удары, его клинок описывал сверкающие дуги и сиял подобно цветущим хризантемам, а сам Ро медленно приближался к той части стола, где сидел Куни Гару.

Гости радостно хлопали танцору, а Перинг тем временем наклонился и что-то прошептал Мата Цзинду на ухо. На лице маршала появилась неуверенность, но он ничего не ответил, а холодный ветер от меча Ро приближался к Куни.

Рато нахмурил брови, наблюдая за танцем. Всем были хорошо известны такие танцы с мечами, но Ро прыгал так близко к столу лорда Гару, что клинок несколько раз пронесся всего в нескольких дюймах от него. Улыбка на лице Куни Гару стала напряженной, и ему пришлось подняться из-за стола, уворачиваясь от клинка Ро.

Происходило что-то странное. Рато служил под началом лорда Гару в Дзуди, и он ему нравился. Они с Дафом часто говорили друг другу, что Куни Гару понимает нужды простых солдат, и Рато обрадовался, что Мата Цзинду убедился в его невиновности, потому что не верил в его способность предать маршала.

Ро Миносэ же, предатель, явно пытался убить лорда Гару. И если ему это удастся, глупцы начнут шептать, что маршал Цзинду допустил это из мелкой зависти к храбрости доброго друга: подумать только, лорд Гару сумел захватить Пэн всего с пятью сотнями солдат!

Рато решил, что должен защитить репутацию Мата Цзинду, поднялся и, обнажив свой меч, сказал:

– Я также из Кокру. Танцевать одному не очень весело, да и не так интересно. Почему бы мне не присоединиться к тебе?

Он принялся вращать мечом в такт музыке и уже через несколько секунд оказался рядом с Ро. Их клинки столкнулись, разошлись и столкнулись снова, Рато изо всех сил старался удержать меч Ро как можно дальше от лорда Гару, однако ему, обычному солдату, удавалось с трудом – Миносэ владел мечом гораздо лучше.

Луан Цзиа поднялся со своего места, извинился и, покинув шатер, быстро отыскал Муна Чакри.

– Ты должен что-то предпринять. Если мы не вмешаемся, лорд Гару погибнет в результате «несчастного случая».

Мун кивнул и, стерев рукавом жир с подбородка, взял в одну руку щит, а в другую – короткий меч. Щит Муна – вещь уникальная, которую он сделал для себя сам: на внешней поверхности имелись мясницкие крюки, чтобы захватывать клинки противника и вырывать их из рук.

Мун быстрым шагом направился в большой шатер, так что Луан Цзиа едва поспевал за ним. Охранники у входа попытались его остановить, но Мун бросил на них такой свирепый взгляд, что после коротких колебаний они расступились.

Мун вошел в шатер и, остановившись возле стола Куни Гару, прокричал во всю мощь своих легких:

– Прекратите!

У всех собравшихся на мгновение заложило уши. Ро и Рато, вздрогнув, отскочили друг от друга, музыка оборвалась, и в шатре наступила мертвая тишина.

– Кто это там? – первым пришел в себя Мата Цзинду.

– Это я, Мун Чакри, скромный соратник лорда Гару.

– Я помню тебя, отважный человек и достойный боец. – Повернувшись к слугам, Мато приказал: – Принесите гостю выпить и поесть.

Мун взял у слуги тарелку с угощением, насадил сочный кусок мяса на щит, быстрыми движениями меча изрубил на части и с аппетитом принялся за еду, запивая мясо большими глотками вина из кубка кого-то из гостей. Все присутствующие были поражены мощной энергетикой, исходившей от Муна Чакри. Он напоминал варвара из древнейших времен, рядом с которым остальные казались жалкими, маленькими и слабыми.

– Маршал Цзинду, – подкрепившись, заговорил наконец воин, – я удивлен, что ты меня помнишь, значит, не обо всех своих друзьях из Дзуди забыл.

Мата Цзинду покраснел, но промолчал.

– Да, возможно, лорд Гару и вошел в Пэн раньше тебя, но у нас была одна цель – уничтожить империю. Он сделал все, что было в его силах, чтобы оказать тебе честь, объяснил каждый свой шаг, однако ты не поверил и, не решившись на открытое убийство, позволил своим слугам действовать исподтишка. Не будь я совершенно уверен, что это не так, мог бы подумать невероятное: будто ты завидуешь популярности у народа лорда Гару.

Мата Цзинду заставил себя рассмеяться.

– Ты честный человек, а я всегда ценил верных вассалов, которые говорят что думают и готовы стеной стоять за своего лорда. Мы с лордом Гару поняли друг друга, так что тебе не о чем беспокоиться.

Мата Цзинду жестом приказал Ро и Рато сесть на свои места, и пир возобновился, однако теперь веселье было уже не столь бесшабашным.

Луан Цзиа что-то прошептал Куни, тот кивнул, а через несколько минут встал, приложил руку к животу и спросил у слуги, как пройти в отхожее место. Мун Чакри последовал за ним.

– Лорд Гару боится выходить без охраны? – ухмыльнулся Перинг, и сидевшие рядом с ним аристократы захихикали.

– Лорд Гару слишком много съел и выпил, – спокойно возразил Луан Цзиа, – а Муну стало душно в шатре. Он предпочитает находиться под открытым небом, вместе с другими воинами.

Перинг шепотом приказал Ро взять нескольких солдат и подготовиться, дабы не упустить и этот шанс.

Мата Цзинду в силу своей добросердечности не верил, что его старый друг может быть опасен, но Перинг собирался избавиться от Куни Гару раз и навсегда, и сейчас представился такой случай – Гару оказался вдали от своих верных соратников и солдат. Как только он будет убит, остальным ничего не останется, кроме как сдаться.

Через полчаса Перинг забеспокоился: Куни Гару и Мун Чакри не вернулись: исчез вслед за ними и Ро.

– Луан Цзиа, где лорд Гару? – спросил Мата Цзинду.

Луан встал и низко поклонился.

– Я должен принести наши извинения, но лорд Гару плохо себя почувствовал и вернулся в наш лагерь. Он оставил дары для маршала Цзинду, и я сейчас их вам вручу.

Луан Цзиа принес подносы с драгоценными камнями и произведениями искусства, и Мата с улыбкой поблагодарил его, хотя и чувствовал себя не лучшим образом. Поспешный уход Куни свидетельствовал о том, что старый друг опасался за собственную жизнь. После речи Муна Мата боялся, что и остальные начнут думать, будто он завидует славе Куни.