Золотое снадобье - С. И. Гроув

– Вовсе нет, – как-то слишком быстро возразил Шадрак. – Суть в том, что в министерстве я принесу пользы больше, чем в своем домашнем кабинете. И потом, есть еще Вещие… – Он покачал головой. – Карта-линейка показывает нам, что с ними случилось, но где это произошло?.. Я вижу свой долг в том, чтобы отыскать их!

– А о Софии что-нибудь слышно?

– Девятнадцатого июня в Бостонскую гавань заходили пираты. Они известили нас, что немедленно отплывают в Севилью. С тех пор никаких сведений не поступало. Кроме того, Майлз намерен как можно скорее отбыть в Папские государства!

– Может, было бы разумнее дождаться их возвращения?

– Мне трудно принять решение. – Шадрак провел ладонью по лбу. – Я страшно волнуюсь, но все равно не пойму, каким образом Майлз достигнет Севильи, обогнав Каликсту и Барра.

– Вот и я говорю: подождать надо, – тихо вставила миссис Клэй.

– А я решил отплыть при первой возможности, – сказал Майлз, успевший благополучно вернуть себе голос.

– Вот видишь, – глядя на Тео, криво улыбнулся Шадрак. – Никак к общему мнению не придем.

В каменном коридоре отдался пронзительный звук свистка. Все тотчас повернулись в сторону входа, откуда надвигалось несколько тюремных охранников. Камера Тео, расположенная в самом конце коридора, была дальше всех от того места, где стоял охранник. Тот еще раз дунул в свисток и развернул лист бумаги.

– Заключенные первого отделения – внимание!

Он сделал паузу. За всеми пятьюдесятью решетчатыми дверьми камер первого отделения послышались шорохи, звяканье, жалобы вполголоса, грубые комментарии…

– Страна призывает вас сослужить службу, – снова заговорил охранник. – Во исполнение распоряжения премьер-министра Бродгёрдла вы покинете нынешнее место заключения и будете переведены к Кемп-Монекан, где пройдете военное обучение. Заключенные, признанные негодными к строевой службе, поступают в ведение министра обороны и получают новое назначение. А теперь всем заключенным просунуть руки сквозь решетки наружу и держать их на виду! Сейчас вы будете выведены из камер.

Конец речи потонул в сплошном гомоне. Обитатели камер так громко выражали возмущение, что Тео едва расслышал прощальные слова друзей. Всюду кругом зэки что-то выкрикивали, трясли прутья, задирали охранников… Те, будто не слыша, невозмутимо шагали вдоль коридора. Надевали наручники на покорно подставленные руки. В случае непокорства пускали в ход дубинки.

– Счастливо тебе, Тео, – сказал Шадрак, в последний раз обнимая юношу сквозь решетку. – Мы сделаем все, чтобы вытащить тебя из этой передряги!

Тео кивнул.

– За меня не волнуйтесь, – повторил он. – Я-то буду в порядке. Вы тучегонителей разыщите! И Софию!

Шадрак кивнул и отвернулся, расстроенный.

Майлз дотянулся и сгреб Тео в медвежьи объятия.

– Ты молодец. Держишься. Здорово всех нас поддержал! – шепнул он юноше на ухо. – Такую нервуху, как у тебя, еще поискать! Горжусь тобой, друг мой.

Он грубовато похлопал Тео по спине и отстранился, размазывая кулаком слезы.

Охранники приближались быстрей, чем рассчитывал Тео. Они одолели уже полкоридора, причем шум только усиливался.

– Прощай, милый мальчик, – сквозь слезы выговорила миссис Клэй. Прижалась к Тео и не смогла сдержать рыданий. – Прости, прости меня, – повторяла она. – Ты такой смелый… а я просто не могу… – И крепко стиснула его руки. – Ты уж побереги себя там.

Нетти, по обыкновению быстро сменившая слезы на возмущение, тоже обняла Тео и пожала ему руку.

– Спасибо, что пришла навестить, – сказал он с кривой улыбкой. – Даже не посмотрела на то, что я тебе про себя типа соврал.

– За это я тебя еще не простила, – чопорно ответила Нетти. – Так что давай возвращайся скорей: с тебя причитается!

Тео взял ее за руку.

– Ты ведь не бросишь расследование? – спросил он вполголоса.

– Конечно не брошу, – шепнула она в ответ.

– Тогда тебе следует кое-что знать про Бродгёрдла. Слышала, что я орал у него в кабинете?

– Слышала. И помню каждое слово!

– Его настоящее имя – Уилки Грэйвз, Уилки Могила. Вдруг это поможет…

Ее глаза сузились.

– Мог бы и пораньше сказать, – прошипела она.

Тео улыбнулся:

– Поосторожнее с ним. Он еще опасней, чем выглядит!

Он присел на корточки, думая попрощаться с Винни, но малыш почему-то не захотел подходить. Стоял в нескольких футах, с нескрываемым ужасом глядя на охранников и на бушующих зэков.

– Эй, Винни! – окликнул Тео и потянулся к нему. – Иди-ка сюда, обнимемся на прощание.

Винни неохотно приблизился:

– Не хочу я прощаться.

– Я знаю. Только в любом деле всегда есть что-то хорошее. Например, уже то, что увозят меня, а не тебя. Не хотелось бы, чтобы ты оказался посреди Индейских территорий с пистолетом в руке!

Винни покачал головой, мрачно посмотрел на Тео… и вдруг разревелся.

– Мне так жаль, – выговорил он, глотая слезы. – Я должен был раньше туда подоспеть. Я сам должен был в кабинет к нему влезть… Я сам не знаю, почему этого не сделал! Глупо-то как вышло… глупо… Прости меня, Тео!

У Тео болезненно перехватило горло. Винни грязной ручонкой размазывал слезы отчаяния и горя. Тео внезапно озарило: он увидел, насколько этот мальчонка похож на него самого. И не только оттого, что жил своим умом и сам о себе заботился; эти обстоятельства делали его старше в собственных глазах. Винни тоже верил, что ему под силу отвратить все зло этого мира, а значит должен был жить с тем, чего отвратить не смог. Где ему было понять, что огромное и страшное зло сожрет его с потрохами и не заметит!

«А я ведь был еще меньше, чем он теперь. Я вообще ничего сделать не мог. Мне точно так же не по силам было прекратить работорговлю Могилы, как Винни – остановить нынешнюю войну…» У Тео сердце защемило: он вспомнил, какой пыткой обернулся ему тогдашний моральный груз. Потом накатила жалость – и к себе тогдашнему, и к маленькому Винни, стоявшему перед ним. Если бы в те времена кто-то мог сказать малышу Тео: «Ты ни в чем не виноват. Прости себя».

– Вот что, слушай сюда, – сказал Тео, притягивая к себе Винни таким образом, чтобы никто другой не подслушал. – Твоей вины тут никакой, понял? Я бы так или иначе все равно здесь оказался. Дошло? – Винни кивнул, но глаз все не поднимал. – Винни, посмотри на меня! – Мальчик неохотно послушался. – Даже если бы ты каждый день, в каждый момент своей жизни делал только хорошее, плохие вещи случались бы все равно!

– Творить добро недостаточно, – грустно подтвердил Винни.

– А вот и нет. Достаточно! Это я и пытаюсь тебе внушить! Главное не результат, а то, что ты его творишь! – И он сжал руку Винни. – Дошло?