Красное море под красным небом - Скотт Линч

Позади их цели поднялось расплавленное солнце, окружив низкий черный силуэт корабля алым полукругом. Локки пригнулся у борта, стараясь оставаться незамеченным. Он сощурился и прикрыл глаза рукой от солнечного блеска. Восточный край неба горел розово-красным костром; от солнца по морю тянулась рубиновая полоска.

С палубы «Ядовитой орхидеи» с подветренного борта поднялся грязно-черный столб дыма шириной в несколько ярдов — зловещее вторжение в чистый рассветный воздух. Старпом Дельмастро сама работала у дымовых бочек. «Орхидея» шла под топселями, убрав остальные паруса: логичное решение при таком ветре и дополнительная предосторожность на случай, если на корабле вспыхнет пожар.

— Давайте, жалкие идиоты, — сказал Жеан, сидевший рядом с Локки. — Поглядите налево, во имя Переландро!

— Может, они нас видят, — заметил Локки. — Может, просто не придают значения.

— Они не поменяли ни одного паруса, — сказал Жеан, — иначе мы бы узнали об этом от впередсмотрящего. Должно быть, более нелюбопытные, близорукие, тупые придурки еще никогда не ходили под парусом.

— На палубе! — В голосе наблюдателя звучало возбуждение. — Передайте капитану: он поворачивает к левому борту.

— Насколько? — Дельмастро отошла от дымовой бочки. — Собирается идти на нас?

— Нет, поворот всего на три румба.

— Хотят получше взглянуть на нас, — сказал Жеан, — но пока еще не собираются прыгать с нами в гамак.

С мостика послышалась команда, и мгновение спустя Дельмастро трижды дунула в свой свисток.

— Вахта поденщиков! Вахта поденщиков, на ют!

Они поспешили на корму, минуя моряков, которые доставали из промасленных парусиновых чехлов и натягивали длинные луки. Как и обещала Дельмастро, на палубе находилась примерно половина обычной вахты; те, что готовили оружие, прятались за мачтами или за клеткой с курами. У поручня на юте ждала Дракаста; она заговорила сразу, как только они подошли.

— У них все еще есть время и место, чтобы повернуть. Это, конечно, напрасные усилия — едва ли они сумеют уйти от нас в такую погоду, — однако они могут заставить нас попотеть. Полагаю, шесть или семь часов, но кому хочется скучать так долго? Притворимся чартерным бригом в огне и посмотрим, удастся ли убедить их прийти нам на помощь.

Я предлагаю вам шанс проявить себя, так что вы будете зубами ловушки. Пойдете в бой первыми. Вернетесь — не пожалеете. Кто не хочет сражаться, отправляйтесь под ют и оставайтесь вахтой поденщиков, пока мы не сможем от вас избавиться.

Что касается меня, то я сегодня проснулась голодной. Хочу получить жирный кусочек — приз. Кто из вас готов сражаться за место на моем корабле?

Локки и Жеан вместе со всеми, кто стоял поблизости, подняли руки. Локки быстро осмотрелся и увидел, что не отказался никто.

— Хорошо, — сказала Дракаста. — У нас три шлюпки, на тридцать человек. Пойдете на них. Ваша задача вначале — выглядеть как можно более невинно. Держитесь возле «Орхидеи». По сигналу нападаете с юга.

— Капитан, — сказал Джабрил, — а что, если самостоятельно мы не сможем его захватить?

— Если численность или обстоятельства будут против вас, держитесь за клочок палубы, который захватите. Я подведу «Орхидею», и мы бросим крючья. Никакой корабль не устоит против сотни бросившихся на абордаж.

«Отличное утешение для тех из нас, кто уже умер или умирает», — подумал Локки. Он только сейчас понял, что им предстоит, и почувствовал тяжесть в желудке.

— Капитан! — крикнул наблюдатель с грот-мачты. — Он поднял талишемский флаг.

— Они могут лгать, — прошептал Джабрил. — Блеф. У Талишема очень сильный флот. И с ним сейчас никто не воюет. Если хочешь поднять ложный флаг, поднимай талишемский.

— Не очень умно, — отозвался Жеан. — Если у них есть эскорт, почему не держать флаг постоянно? Только тот, у кого есть основания для тревоги, прячет свои цвета.

— Да. И еще пираты, — улыбнулся Джабрил.

Капитан Дракаста крикнула в толпу:

— Дел, пусть перетащат одну из бочек вперед, к трапу на ют!

— Хотите дым с наветренной стороны, капитан?

— Хороший столб прямо посреди юта, — ответила Дракаста. — Если они захотят разглядеть наши флаги, у нас должна быть причина не показывать их.