Трон Торна - Дмитрий Воронин

— Я покараю тебя!

— Покараешь? — рассмеялся Райнборн. — Кого и как ты покараешь, бог? Того, кто уже многие годы мечтает о смерти? Того, кто пришел сюда добровольно, надеясь остаться навсегда? Какое наказание ты сможешь дать душе, что страдала две сотни лет?

Он резко развернулся, и клинок призрачного меча полоснул по стене. Там, где дымчатое лезвие касалось камня, стена расступилась, открывая черный проход.

— Беги, Рон, и помни — в этом месте нет законов и правил. Дороги здесь прокладывает сердце, путь освещает вера, силы поддерживает любовь. Вперед… а нам здесь най дется о чем поговорить.

— Ты…

— Я не вернусь, друг. Мое место здесь. Уже давно. Я сполна оплатил свой долг живущим, я в расчете с тобой и твоими спутниками. Спеши, и удачи тебе, Черный Барс!

Рука, закованная в серую сталь, схватила Рона за плечо и швырнула в проем. И падая куда-то во тьму, Рон успел лишь заметить, как стремительно затягивается прорубленная магическим мечом щель.

Вскочив на ноги, он кинулся было назад, в порыве помочь своему товарищу… но тут же понял, что полностью потерял ориентацию и совершенно не знает, в какой стороне от него находится зал, где сейчас бессмертная душа бьется со всемогущим богом.

Сейшел дико озирался по сторонам, но с тем же успехом он мог делать это с закрытыми глазами. Кромешная темнота окружала его. Темнота, какой не бывает там, наверху, — наверное, только слепец может понять, что это такое — истинная Тьма.

Он чувствовал, что под ногами его — твердая, надежная поверхность. Но меч, описав широкую дугу, не встретил сопротивления. Шаг в неизвестность, второй, третий… Все оставалось по-прежнему, камень под ногами, холодный, неприятный воздух — и никакого намека на стену. Он сделал еще несколько шагов, все время держа руку вытянутой перед собой, опасаясь удара о стену — но нет, впереди по-прежнему была пустота.

Он понимал, что может вечно блуждать в этом подземелье, даже если вдруг наткнется на стену и сможет идти вдоль нее. И вечность эта будет длиться недолго — ровно столько, сколько достанет у него сил оставаться живым без пищи и воды. А потом душа его навсегда покинет тело и присоединится к сонму тех, кто попал сюда ранее или попадет в будущем.

Он вспомнил Кору, такой, какой увидел ее тогда, в бреду-видении, что последовало за смертельным ударом некроманта. Ее лицо, которое он почему-то с таким трудом мог разобрать. Ее голос… Похоже, в скором времени им суждено будет встретиться. Как она всегда называла его?

— Ронни?

Он резко повернулся. Кора стояла в двух шагах от него, и тело ее излучало слабый свет, ничуть не разгонявший тьму, но сразу убедивший Сейшела, что он не ослеп. Она была именно такой, какой он ее помнил — и по той ночи, когда она умерла, и по тому мимолетному свиданию во тьме ледяных пещер. Даже костюм женщины был тот же, что и в злополучный миг, когда ее сразил удар когтей горгульи.

— Снова ты здесь и снова без права на это…

Ее голос был сейчас другим, чем при жизни. Более холодным — в нем не было того тепла, что когда-то давно так ласкал его слух.

— Кора?

— Ты звал меня, и я пришла. Твое сердце еще не забыло мой образ.

— Я… я рад видеть тебя, Кора.

— Тебе надо торопиться, Ронни… Случалось, что живому, попавшему в эти пещеры, удавалось покинуть их. Но задержись здесь больше положенного срока и никогда не увидишь неба.

— Куда идти, Кора? В какую сторону?

Она плавно повела рукой вокруг себя, давая понять, что дорог в этом мире — неисчислимое множество. Затем подошла к Сейшелу вплотную и положила руку ему на плечо. Прикосновения он не ощутил.

— Что ждет тебя там, наверху, мальчик? Подумай, что есть там такого, ради чего стоило бы вернуться? Спроси свое сердце, Ронни, и найди ответ.

Рон смежил веки.

Долг. Его звал долг, что требовал положить конец кровавой войне, развязанной некромантом ради обладания древним артефактом. Нельзя, любой ценой нельзя было допустить, чтобы это чудовище в человеческом обличье сумело воспользоваться скрытой в артефакте Силой — сам мир может не устоять перед этой мощью. Долг призывал его вернуться и окончить начатое, завершить дело, ради которого когда-то погиб Великий Гранит и грифон Флар. Это был его долг — перед людьми, эльфами, гномами, орками… перед всеми, в чьих жилах текла горячая кровь, что щедро сейчас выплескивалась на землю Империи. Его звал Долг.

Дружба. Его звала дружба, ибо нет ничего более ценного для мужчины, чем надежные и верные друзья. Пусть немного их было, но каждый — настоящий. Тьюрин, старый бродяга, что сейчас заперся в своей крепости, — но сумел наступить на горло вековым традициям, обратившись за помощью к самому презираемому племени своих сородичей. Брик, что исчез без следа в огне войны. Парня надо бы разыскать, кто знает, может быть, именно сейчас ему жизненно необходима помощь. Ильтар, что неоднократно спасал его, Рона, шкуру. Сейчас он находится в окружении враждебных любому эльфу гномов, которые с удовольствием убьют его только за то, что был столь грубо нарушен ритуал встречи с Наследием. Тоддт, что сейчас где-то дрался с солдатами герцогини, отчаянно пытаясь спасти хоть кого-нибудь от загребущих рук некроманта. Барон, не задумываясь, бросил замок и молодую жену, чтобы помочь простым людям, бегущим от войны. Ради них, друзей, следовало вернуться. Дружба звала его.

Любовь. Его звала любовь, которую он встретил так давно и не сумел сразу распознать ростки, пробившиеся в сердце. Прекраснейшая из женщин, могущественнейшая из волшебниц. Был ли он достоин ее? Был, ибо любовь уравнивает всех, ибо она идет не от разума, а от сердца. Айрин подарила ему долгие часы счастья, но сумел ли он сделать ее столь же счастливой? Он должен дать ей то, что она заслуживает — ласку и нежность, горячие поцелуи под звездным небом и крик новорожденного младенца, единство душ и тепло тел, тихую радость воспоминаний о прожитых вместе годах и гордость за умных и сильных внуков. Он должен вернуться к Айрин, она ждет его. Ради их чувства, что только начало расцветать. Любовь звала его.

Рыцарь открыл глаза. Кора стояла рядом и смотрела на него улыбаясь. А там, за ее спиной, сияло призрачным светом облако, мерно колышущееся, удивительно красивое и невероятно притягивающее к себе.

— Это то, что зовет тебя, Ронни. Иди… твой час еще не настал, — чуть слышно прошептали губы Коры.

Он попытался дотронуться до нее, но рука легко прошла сквозь призрачную фигуру, не встретив сопротивления.

— До встречи, Кора.

— До встречи.

И рыцарь шагнул в светящееся облако. Мерцающие искры внезапно полыхнули с необычайной яркостью, а затем вдруг сменились ровным голубым светом. Светом полуденного неба.