Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Он увидел, как девчонка неизвестно зачем все-таки добралась до татуировки на шее Каста — и от этого прикосновения плоть его стала рваться с громким треском, отпадая вместе с одеждами. Рваный сапог даже упал рядом с Джоахом. И в этом вихре ему снова почудились крылья и когти.

Претор тоже отступил от бушевавшей бури. Грешюм едва успел откатиться, мечась между огнем Претора и новым ураганом.

— Я предупреждал тебя! — прошипел старый маг главе Братства.

Рев снова потряс стены пещеры и заглушил остальные слова Грешюма. Все глаза обратились к тому месту, где только что стояли Каст и мирая. Рев раздался в третий раз.

Девушка внешне не изменилась, хотя лицо у ее стало совсем испуганным. Но теперь она сидела верхом на огромном драконе. Черные мощные ноги с серебряными когтями попирали камни пола, огромные крылья, сверкавшие всеми цветами радуги, распростерлись по пещере, как разноцветные паруса... Но даже столь могучее туловище было несравнимо с головой... Глаза, горящие красным огнем, распахнутые челюсти, открывающие страшные клыки, длиннее, чем человеческое предплечье. Чудовище, опустив голову, грозно ревело на обоих магов.

Это был не дымный дракон, но магическое создание — Зверь из плоти и крови, полный гнева и ярости.

И пламя черной магии было потушено его ревом, словно слабая свечка порывом ветра. Претор согнулся, и последние остатки черной энергии, никому не причиняя вреда, вялыми языками расползлись по стенам. Стены содрогнулись, но не от огня, а от нового рева чудовища.

Грешюм кое-как подполз к Претору и ухватил его за длинный рукав.

— Он слишком силен... Победить Рагнарка без Камня Сердца невозможно. Возвращаемся в твою башню.

Претор стиснул кулаки, плечи его вздрогнули. Черные глаза с ненавистью смотрели на грозное животное.

Грешюм снова потянул его.

— Когда-то ты учил меня, как и когда лучше сражаться — теперь послушайся старика. Идем же!

Претор, не разжимая кулаков, покорно двинулся восвояси, но обернулся и, прищурившись, посмотрел на дракона. Тот не двигался, плотно вонзив серебряные когти в камень. Сейчас он просто охранял девушку — ничего больше. Теперь, когда маги никому не угрожали, он лишь внимательно наблюдал за ними, напрягая мускулы и предупреждающе склонив мощную голову. Претор, кажется, наконец, осознал грозящую опасность и рывком поднял Грешюма с пола.

— Тебе еще много чего придется объяснить, — рявкнул он, взмахнул рукой, и черная пропасть разверзлась под их ногами.

— Подожди! — завизжал Грешюм.

Но было уже поздно. Оба черных мага провалились в бездну, как два тяжелых камня, и пропасть за ними захлопнулась. Пол в этом месте по-прежнему оставался ровным и гладким.

Пещера вновь содрогнулась. На пол полетела пыль, каменная крошка и куски кристаллов — это рухнуло то, что еще оставалось от древнего корня. Стены протяжно застонали.

Морис схватил Джоаха за плечо.

— Надо уходить из подземелий. Скорее! — И они, прихватив Флинта, помчались через зал прямо в сторону дракона. Горсточка уцелевших хайфаев в запятнанных кровью белых одеждах тоже спешила к единственному выходу.

Но дракон почувствовал приближение Мориса, Флинта и Джоаха. Он снова угрожающе склонил голову и снова напряг крылья, спокойно лежавшие на полу с того момента, как исчезли оба черных мага. Глаза его снова загорелись недобрым огнем. И в голове у Джоаха отчетливо сложились слова, произнесенные на каком-то непонятном языке: Дальше не двигаться.

Джоах остановился, и его примеру последовали другие. Морис и Флинт обменялись понимающими взглядами. Они тоже услышали обращенные к ним слова.

— Он предупреждает, чтобы вы не ходили дальше, — испуганно произнесла девушка со спины чудовища, и голос ее дрогнул.

— Мы слышим, Сайвин, — спокойно ответил ей Флинт. — Это язык снов, язык Рагнарка. Мы слушали его сны и понимали эти слова столетиями. Но я удивлен, что и ты слышишь их и понимаешь. Ведь у тебя в крови нет дара созидателя снов.

— Но мы соединены, — тихо и просто ответила мирая.

— Соединены! — эхом откликнулся дракон.

Тогда вперед вышел Морс.

— Мы не хотим причинить твоей суженой никакого зла, — осторожно начал он.

Девушка судорожно сглотнула.

— Что происходит? Кто были эти два дьявола? Что случилось с Кастом?

— Не могу сказать точно, моя девочка... — осторожно начал Флинт.

— Я хочу слезть с дракона, — жалобно попросила Сайвин.

— Не бойся, я не думаю, что он как-нибудь повредит тебе.

— Я никогда не сделаю тебе ничего дурного, — снова откликнулся дракон.

Зал снова закачался, и снова сверху посыпался град камней.

— Нам надо уходить, — напомнил Морис. — Скоро все рухнет.

Джоах с тоской посмотрел в сторону выхода, но снова обернулся к дракону.

— Мне кажется, что Рагнарк не пролезет через эту щель.

— Однако оставить его немыслимо, — задумчиво сказал Флинт.

— Но мальчик прав, — возразил Морис. — Он не пролезет.

— Я слезу, — заторопилась Сайвин, начиная медленно спускаться по спине дракона. Она вся дрожала.

Дракон фыркнул, но не сделал ни малейшего движения, чтобы помешать ей.

— Мы соединены, — прошептал он и провел крылом по ее груди. — Ты так хорошо пахнешь.

И от этих слов на губах русалки появилась призрачная улыбка. Потом ноги мираи коснулись земли, и она едва не упала, успев схватиться за край крыла.

— Надо что-то придумать, — сказала девушка, кое-как вставая на ноги.

Она оторвала руку от крыла, и дракон сразу рванулся к выходу. Там он ловко свернулся полукольцом, прижал к телу крылья и превратился в узкий разноцветный кокон.

Сайвин вскрикнула и пошатнулась, поддерживаемая Флинтом.

— Держись, малышка, — ободрил он ее.

И действительно через несколько секунд, сумятица крыльев и когтей снова превратилась в Каста, нагого, как новорожденный. Все глаза распахнулись от удивления, зато Каст, наоборот, сощурился.

— Что произошло? — потребовал он, ни на йоту не стесняясь своей наготы. Затем оглядел пещеру. — Где этот огненный дьявол?

— Слишком много вопросов сразу, — слегка усмехнувшись, спокойно ответил Флинт. — И прежде, чем ты получишь на них ответы, прикройся, Каст. Здесь женщины.

Только тут Каст осознал свою наготу и покрасневшую до ушей русалку, тщетно старавшуюся отвести глаза от мускулистого тела. Он что-то проворчал и накинул протянутый Морисом плащ, который тот снял с одного из мертвых братьев.

— И что дальше? — снова потребовал он, наспех прикрывшись плащом, который едва доставал ему до колен.